Щеки ее горели, как нарумяненные. Лорнблауэр не мог отказать ей ни в чем, несмотря на горькие воспоминания о вчерашнем вечере, когда она в тени бизань-вантов разговаривала с Джерардом так увлеченно, что никто другой не мог насладиться ее обществом.
– Если желаете, мэм, можете остаться на палубе, пока ветер не усилится – а я полагаю, он усилится.
– Спасибо, капитан, – отвечала она. Глаза ее казалось говорили, что вопрос, пойдет ли она в каюту, если усилится ветер, далеко не так однозначен, как представляется капитану. Однако подобно своему великому брату, она не форсировала мостов, к которым не приступила.
Хорнблауэр отвернулся; он несомненно предпочел бы беседовать под градом брызг, но надо было заниматься делами. Когда он дошел до штурвала, с мачты крикнули:
– Вижу парус! Эй, на палубе, парус прямо по курсу. Похоже на «Нативидад», сэр.
Хорнблауэр взглянул наверх. Впередсмотрящий цеплялся за ограждение, вместе с мачтой описывая в воздухе головокружительные петли.
– Поднимитесь наверх, Найвит, – крикнул Хорнблауэр мичману. – Возьмите с собой подзорную трубу. Сообщайте, что видите. – Он знал, что сам в такую погоду будет никуда не годным впередсмотрящим – стыдно, но это так. Вскоре сквозь шторм донесся мальчишеский голос Найвита:
– Это «Нативидад», сэр. Я вижу его марсели.
– Каким курсом он идет?
– Правым галсом, тем же курсом, что и мы. Мачты все на одной линии. Теперь он меняет курс. Поворачивает через фордевинд. Наверно, они увидели нас. Теперь он идет в бейдевинд левым галсом, сэр, направляясь в наветренную от нас сторону.
– А, вот как, – мрачно сказал про себя Хорнблауэр. Что-то новенькое для испанского судна самому напрашиваться на поединок. Впрочем, это уже не испанское судно. Как бы там ни было, нельзя уступать ему выгодное положение на ветре.
– К брасам! – крикнул Хорнблауэр, потом рулевому:
– Лево руля. И смотри, приятель, держи так круто к ветру, как только можешь. Мистер Буш, командуйте всем по местам, пожалуйста, и подготовьте корабль к бою.
Когда загремел барабан и матросы высыпали на палубу, он вспомнил о женщине у гакаборта и его фатализм сменился тревогой.
– Ваше место – внизу, леди Барбара, – сказал он. – Горничную возьмете с собой. До конца боя оставайтесь в кокпите… нет, не в кокпите. Ступайте в канатный ящик.
– Капитан, – начала она, но Хорнблауэр не намеревался слушать возражений – если она и впрямь собиралась возразить.
– Мистер Клэй! – прогремел он. – Проводите ее милость вместе с горничной в канатный ящик. Прежде, чем оставить ее, убедитесь, что она в безопасности. Это мой