2150A.D. (Александер) - страница 205

Эти слова все еще звенели у меня в голове, когда я проснулся в 1976 году.



Глава 17. Эволюход


После моей смерти в 2150 году прошел целый месяц, и эта долгая разлука с Макро-обществом была тяжела для меня. Однако, греясь на теплом весеннем солнце у себя на балконе, я знаю, что смирился с этой разлукой и даже с болью и ужасом моего последнего часа в мире будущего.

Я больше не осуждаю Элгона, Селу или кого-либо еще и не держу на них зла, потому что я сам избрал для себя это испытание.

Злость и насилие — это последняя отчаянная попытка микро-существ отказаться от ответственности за свою собственную жизнь и свалить вину на других. Поэтому, пока человек не научится принимать на себя полную ответственность за все, что происходит в его жизни, злость и насилие будут присутствовать в нашем мире. Надеюсь, что я в своей духовной эволюции этого рубежа достиг.

А теперь, Карл, я доверяю тебе свой дневник, как когда-то моя мать доверила тебе меня самого. Сделай с ним, что сочтешь нужным.

Дописав эту страницу, я спущусь к вам с Недой, и мы разделим нашу последнюю трапезу. А в конце этого вечера я поцелую вас обоих и скажу, что буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. А вернувшись в свою квартиру, я в последний раз лягу там спать. После чего совершу эволюход — мирно умру во сне.

Мне понадобилось так много времени, чтобы понять: любой провал — это успех, а любая смерть — рождение.

Знаешь, Карл, прошлой ночью у меня было еще одно яркое сновидение. Мне приснилось надгробие. Я зарисовал его для тебя на следующей странице.

Не сердись, пожалуйста, что прощаюсь письменно, а не устно. Ты мне дороже, чем я могу высказать.

Запоминай свои сны, Карл! Я буду в них. Я всегда буду с тобой.

Я люблю тебя.

Мы — одно.

Джон



Эпилог


Прошло три месяца с тех пор, как мы кремировали тело Джона Лейка и развеяли пепел в лесу невдалеке от дома, где прошло наше детство. Мне было очень трудно принять смерть Джона. Он назвал это «эволюходом» — добровольной смертью ради будущего. Я же поначалу, до наших долгих разговоров с Недой, называл это банальным самоубийством. Я говорил, что это бегство от реальности и трусость, недостойная Макро-философа. Однако время шло, Неде понемногу удалось изменить мои микро-воззрения, и сегодня я вижу действия Джона совершенно в другом свете.

Наверное, самым важным фактором, в конце концов изменившим мою точку зрения, был разговор с Джоном за несколько дней до того, как он нас покинул. Джон не включил его в свой дневник, о чем я очень сожалею, потому что в нем как раз отражен подход Макро-общества к вопросам жизни и смерти.