Тайная симпатия, которую он испытывал к Тине в школе, вспыхнула с новой силой, когда они встретились. Как ни странно, это произошло в библиотеке. Марку понадобились старые подшивки журналов…
Марк был женат, успел развестись. Его отец умер, а мама болела астмой, и он присылал ей дорогие лекарства, которые плохо помогали, несмотря на цену. Она наотрез отказалась переехать к Марку, заявив, что родилась и умрет в Москве и что люди должны жить там, где их корни, а не болтаться по свету, как перекати-поле.
«Так что я снова в столице, – сказал Марк. – Готовлю книгу к изданию в Нью-Йорке, читаю лекции в университете…»
Прощаясь, он задержал руку Тины в своей и пообещал звонить.
– Я ему отомщу! – сказала Тина.
– Кому? Сиуру? – удивилась Людмилочка. – Хочешь вызвать его ревность? Уж не с тем ли «упакованным» красавчиком? Как его… Марк?
Тина кивнула.
– Брось! Он Сиуру в подметки не годится.
– Что у тебя за выражения?
– Фольклор. Мудрость, которая созревала веками.
– Сама не знаю, что со мной происходит, – вздохнула Тина. – Истерика…
В электричке было холодно. За окнами проносились белые поля, лес, речушки, скованные льдом. Переполненный вагон постукивал и скрежетал.
Вадиму это не мешало дремать. Он предпочитал набитый пассажирами общественный транспорт такси или собственному автомобилю. Машиной пользовался исключительно редко и всегда брал ее у владельца на время. Иными словами, угонял, а потом оставлял в каком-нибудь укромном уголке.
«В толпе легче затеряться», – наставлял он Никиту.
«Я тебя прошу, ничего не говори при Валерии…»
«Не учи ученого!»
Они ехали в Коломну. В подробности предприятия посвятили только Элину, рассчитывая на ее содействие.
В Москве вся компания остановилась у Никиты на Семеновской, в просторной и гулкой городской квартире. Из окон виднелась набережная.
Валерия рано улеглась спать, а Элина ходила от окна к окну, любовалась видом ночной Москвы в синеватом свете фонарей.
«Ты сможешь уловить мысли людей, которые находятся в Коломне, вот в этом доме?» – спрашивал ее Вадим, показывая сделанные им фотографии.
«Это далеко?»
Он кивнул.
«Наверное, нет, – пожала плечами девушка. – Когда далеко, у меня не получается. Кто там живет?»
«Бабка, что-то вроде прислуги, и рыжий старик, хозяин дома».
Элина закрыла глаза и замерла, представляя себе коломенский дом и его жильцов. Мужчины с нетерпением ожидали ее ответа.
Наконец она вздохнула и открыла глаза:
«Я их не чувствую. Может, они уже спят?»
«Конечно! – обрадовался такому объяснению Никита. – Мы просто забыли, который час!»
«Постойте… – Элина прислушивалась к чему-то, доступному только ей. – Кажется, старик курит…»