— Будет потеряно, по-видимому, много драгоценного времени, — вставил Пуаро.
— Я не совсем вас понимаю, месье Пуаро.
— Вы сказали, что взяли отпечатки у каждого, кто находился в этом доме, — тихо сказал Пуаро. — Так ли это, месье инспектор?
— Конечно.
— Никого не проглядели?
— Никого.
— Ни живого, ни мертвого?
На какой-то момент у инспектора был вид сбитого с толку человека. Стараясь выдать его за добросовестное соображение, он, наконец, медленно проговорил:
— Вы имеете в виду…
— Мертвого, месье инспектор.
Инспектору и теперь еще понадобилась минута или две, чтобы понять.
— Я считаю, — сказал спокойно Пуаро, — что на рукоятке кинжала отпечатки пальцев самого мистера Экройда. Это очень легко проверить. Тело еще не похоронено.
— Но для чего? Какой в этом смысл? Вы ведь не предполагаете самоубийства, месье Пуаро?
— А! Нет. Моя теория состоит в том, что убийца был в перчатках или что его рука была чем-то обвернута. После того, как удар был нанесен, он взял руку жертвы и обжал ею рукоятку кинжала.
— Но для чего?
Пуаро снова пожал плечами.
— Чтобы запутанное дело сделать еще больше запутанным.
— Хорошо, — сказал инспектор, — я проверю. Но когда впервые вам пришла эта мысль?
— Когда вы были так любезны показать мне кинжал и обратили мое внимание на отпечатки пальцев. Я очень мало разбираюсь в петлях и завитках… видите, я признаю свое невежество открыто. Но мне показалось, что отпечатки расположены как-то неуклюже. Не так бы я держал кинжал, чтобы нанести удар. Впрочем, что естественно, так как трудно придать нужное положение правой руке, если занести ее назад через плечо.
Инспектор пристально смотрел на маленького человечка. А Пуаро с видом величайшего равнодушия стряхивал невидимую пылинку с рукава своего паль-, то.
— Хорошо, — сказал инспектор, уходя, — это мысль. Я все проверю, но не разочаровывайтесь, если ничего из этого не выйдет.
Он старался придать своему голосу мягкий и снисходительный тон. Пуаро посмотрел ему вслед. Потом с насмешливым взглядом повернулся ко мне.
В другой раз, — заметил он, — нужно быть осторожнее с его amour propre[10]. А теперь, поскольку мы предоставлены самим себе, что бы вы сказали, мой добрый друг, если бы мы устроили небольшое семейное собрание?
«Небольшое собрание» состоялось примерно через полчаса. Мы сидели в столовой Фернли. Пуаро был во главе стола подобно председателю какого-нибудь неприятного заседания правления. Слуг не было, так что нас было всего шестеро: миссис Экройд, Флора, майор Блант, юный Реймонд, Пуаро и я.
Когда все собрались, Пуаро встал и поклонился.