— Никакого сопротивления.
— Вот и отлично! — кивнул Нелл и повел Эда к машине.
Они уже пересекли тротуар, когда Эд повернулся к Ральфу.
— Извини, старина, — пробормотал он и забрался в машину. Прежде чем сержант Нелл захлопнул дверцу, Ральф успел заметить, что на внутренней стороне ее нет ручки.
2
— Итак, — произнес Лейдекер, поворачиваясь к Ральфу и протягивая ему руку. — Извините, что вел себя несколько грубо, мистер Робертс, но иногда эти парни впадают в бешенство. Особенно меня беспокоят те, что внешне кажутся спокойными, чаще всего именно их поступки абсолютно непредсказуемы.
Джон Лейдекер.
— Джонни учился у меня, когда я преподавал в колледже, — пояснил Мак-Говерн. Теперь, когда Эд Дипно был заперт в машине, голос Билла так и звенел от облегчения. — Хороший студент. Помнится, написал отличную курсовую о защите прав несовершеннолетних.
— Приятно с вами познакомиться. — Ральф пожал Лейдекеру руку. — И не беспокойтесь. Я не пострадал.
— Знаете, с вашей стороны было безумием прийти сюда, — искренне заметил Лейдекер.
— Я боялся. Я и до сих пор боюсь.
— Понимаю. Но вы все же вышли сухим из воды — это очень важно.
— Нет. Самое важное — это Элен. Элен и ребенок.
— Полностью согласен, но расскажите, о чем вы говорили с мистером Дипно до нашего приезда, мистер Робертс… Или я могу называть вас Ральф?
— Конечно, можете. — Ральф вкратце пересказал свой разговор с Эдом.
Мак-Говерн, который тогда не все уловил из их диалога, молча слушал, вытаращив глаза. Поглядывая на него, Ральф подумал, как Биллу недостает его панамы. Без нее тот выглядел более старым. Почти древним.
— Что ж, звучит очень странно, — заметил Лейдекер, когда Ральф закончил свой рассказ.
— А что будет дальше? Его посадят в тюрьму? Это должно произойти.
— Возможно, и должно, — согласился Лейдекер, — но разница между тем, что должно сделать с ним и что будет на самом деле, слишком велика. Его не посадят и не отправят в санаторий для душевнобольных — такое случается лишь в старых кинофильмах. Самое большее, на что можно рассчитывать, это предписанный судом курс лечения.
— Но разве Элен не говорила вам…
— Леди ничего нам не сообщила, да мы и не задавали ей вопросов. Она и так сильно страдает — как физически, так и морально.
— Ну конечно, — согласился Ральф. — Как глупо с моей стороны.
— Позже она, возможно, и подтвердит ваши слова… А может, и так. Видите ли, иногда все обвинения падают именно на жертв домашнего насилия.
К счастью, по новому закону это не играет роли. Он у нас в капкане. И вы, и леди из магазина будете свидетельствовать о состоянии миссис Дипно и о том, кого она обвинила в случившемся. А я могу засвидетельствовать наличие крови на руках ее мужа. Сами за себя говорят и его слова: «Господи, просто не могу поверить, что я ударил ее». Я бы хотел видеть вас завтра утром если это вам удобно, — чтобы снять полные свидетельские показания, Ральф. Это всего лишь формальность. В основном дело сделано.