Я уж хотел было глотнуть, как вдруг в самый последний миг учуял запах… Ее запах. И сразу вспомнил ее мертвое лицо, испещренное тонкими ниточками.., перекошенный рот… И отшвырнул бутылку. А потом и вовсе разбил о кусок рельса. Ведь надо же наконец покончить с этой дрянью! Очистить наш город от этой падали!
Надтреснутый голос Дейва патетически возвысился, и он прокричал:
– Хватит! Пора покончить с этим дерьмом! Наоми прикоснулась к его руке. В глазах ее застыл испуг.
– Что у нас происходит, Дейв? В чем дело?
– Сперва я хочу сам убедиться, – сказал Дейв. – Расскажите про вашу беду, мистер Пиблс. Обо всем по порядку. Но только ничего не утаивайте.
– Хорошо, – согласился Сэм. – Но при одном условии. Пообещайте звать меня Сэмом… А я, в свою очередь, никогда больше не назову вас Грязнулей Дейвом.
Рот Дейва растянулся до ушей.
– Хорошо, Сэм. Считайте, что договорились.
– Вот и прекрасно. – Сэм глубоко вздохнул. – А началось все. Дейв, с этого чертова акробата…
Рассказ занял больше времени, чем он ожидал: зато потом, выложив все как на духу, Сэм испытал несказанное облегчение. Он рассказал про Невероятного Джо, про просьбу Крейга Джонса и про совет Наоми. Рассказал, как выглядела библиотека и как он познакомился с Арделией Лорц. По мере того как он говорил, глаза Наоми становились шире и шире. Когда Сэм описал плакат с Красной Шапочкой, Дейв кивнул и объяснил:
– Это единственный, который не я нарисовал. Арделия его с собой привезла. Наверняка она до сих пор этот плакат при себе держит. Мои работы ей нравились, но этот пользовался особой любовью.
– Почему? – спросил Сэм.
Но Дейв только покачал головой и попросил, чтобы он продолжил. Сэм рассказал им про формуляр, про взятые книги, а также про неприятный спор из-за плакатов, вспыхнувший у него с Арделией Лорц.
– Вот оно что, – глухо произнес Дейв. – Тогда все ясно. Я ведь эту поганку знаю. Вы вывели ее из себя, Сэм. Это как пить дать. Вы ее разозлили.., и теперь она собирается вас проучить.
Сэм сбивчиво и торопливо пересказал все остальное, но когда добрался до визита Библиотечного полицейского в мрачном сером френче, голос его дрогнул. Сэм едва не плакал; руки снова охватила мелкая дрожь.
– Не принесете водички? – спросил он Наоми внезапно охрипшим голосом.
– Да, конечно.
Наоми отошла на пару шагов, но неожиданно вернулась и поцеловала Сэма в щеку. Прежде чем уйти за водой, прошептала ему на ухо три благословенных слова:
– Я верю вам.