Освенцим означает крах христологического триумфализма спасения, с…>
[3. Переоценка прошлого в решениях Второго Ватиканского собора]
[После окончания Второй мировой войны наступила эпоха переоценки и переосмысления прошлого. Это выразилось, в частности, в решениях Второго Ватиканского собора.] Второй Ватиканский собор дал теологический ответ на Холокост и открыл новый этап в иудейско- христианских отношениях.
Четвертый параграф Соборной декларации об отношении Церкви к нехристианским религиям «Nostra Aetate» (1965) посвящен взаимоотношениям Церкви и иудаизма и включает ясное и радикально изменяющее предыдущий подход заявление, что «иудеи не должны быть представлены ни отверженными Богом, ни проклятыми — как будто это якобы вытекает из Священного Писания». Продолжая эту линию, Папа Иоанн — Павел II видит в иудейско — христианском диалоге одну из главных целей своего понтификата.
31 октября 1997 г. он принял ученых, участвовавших в ватиканском симпозиуме «Истоки антииудаизма в христианском мире», и в своей речи, ссылаясь на Второй Ватиканский собор, сказал, что иудейский народ «вопреки всему, стойко хранит свою веру, потому что это народ Завета; также и Господь, вопреки неверности человеческой, верен своему Завету. Игнорировать этот основополагающий факт — значило бы вступить на путь ереси Маркиона, немедленно и решительно осужденной Церковью». Далее Иоанн — Павел II подверг критике христо- логические теории, «полагающие якобы случайным культурным эпизодом тот факт, что Иисус был иудеем и что его окружение было иудейским; считающие, что одна религиозная традиция может якобы легко подменяться другой, а личность Господа, с легкостью отсеченная от традиции, не будет, по их мнению, лишена этим своей идентичности». Такие теории, сказал он, «не только игнорируют смысл истории спасения, но и подвергают сомнению саму истинность Воплощения». (Иными словами, И. — П. II здесь почти ставит знак равенства между «антииудаизмом» и «антихристианством».)
Признание непреходящего значения иудаизма, вместе с утверждением, что иудейство Иисуса составляет определяющую черту его личности и веры Церкви, приводит к важным и новым христологическим выводам. Находясь в диалоге с иудейской религией и признавая ее истинность, мы оказываемся перед необходимостью по — новому определить нашу веру в Иисуса. Если иудаизм признается неизменно живым и достоверным религиозным опытом, то можем ли мы после этого по — прежнему утверждать, что Иисус выполнил мессианские обетования, содержащиеся в иудейских Писаниях, — в особенности, если факт непризнания Иисуса Мессией зафиксирован собственно самим непрекращающимся существованием иудаизма? Может ли христианин признать непреходящую истинность иудаизма, не отказываясь от своей веры в уникальность и совершенство Иисуса Христа? Я хотел бы показать, каким образом размышления об иудейском народе оказывают влияние на самосознание и самоопределение Церкви. Подлинная христология сегодняшней Церкви должна позволить ей свободно утверждать Бога и себя во Христе, не умаляя при этом другой религиозный подход.