Повезло, однако, не всем: Холфорд решил продать кое-что из захваченного добра и приказал Барнетту заняться выгрузкой сундуков на берег вместе с еще десятью матросами. Тут же словно из-под земли появился какой-то юркий человечек в потрепанном сюртуке, чем-то похожий на крысу. Его ничуть не смутило явно незаконное происхождение груза; с капитаном он беседовал любезно, обещая быстро найти покупателя и сохранить вырученную сумму до следующего визита «Нимфы». Чарли слышал много историй о нелегальной торговле в чарльз-таунском порту, однако о таких вещах было принято говорить шепотом и с оглядкой. Здесь же, в Нассау, продажа краденого сахара обсуждалась открыто, без малейших опасений, что кто-то услышит.
Отобрав еще пятерых матросов для каких-то своих целей, Холфорд позволил остальным отправиться в город и велел вернуться до наступления темноты. Чарли счел это разумным приказом, однако судя по смешкам и понимающим взглядам, которые бросали друг на друга пираты, его далеко не все собирались выполнить.
— Эй, кок! — позвал Мэтью Уотсон. — Ты с нами?
Чарли кивнул прежде, чем сообразил, о чем его спрашивают. О том, что нужно было предупредить Блейка, он вспомнил только на берегу.
«Надеюсь, — иронично усмехнулся юноша, — дядюшка не рассердится».
Город, живописно расположенный на склоне холма, нежился в лучах солнца. В бухте кроме «Нимфы» стояло на якоре еще несколько кораблей, разительно отличавшихся друг от друга формой корпуса и парусным вооружением. Преобладали маленькие и маневренные шлюпы, по сравнению с которыми «Нимфа» выглядела весьма внушительно и грозно. Чарли заметил поврежденные паруса на некоторых кораблях и понял, что они совсем недавно побывали в сражении. Засмотревшись на то, как на борту какой-то бригантины ставили новую грот-мачту взамен сломанной, он вдруг понял, что остался в одиночестве, — пираты с «Нимфы» ушли далеко вперед и затерялись в толпе.
Нассау был слишком мал, чтобы в нем можно было потеряться, однако Чарли стало неуютно. Здешнее население было не менее разномастным, чем застывшие в бухте корабли, которыми он некоторое время любовался. Не было двух одинаковых лиц, зато встречались в толпе белые, черные, мулаты, индейцы-полукровки с кожей всех оттенков коричневого цвета.
Наряды также отличались удивительным разнообразием. Некоторые люди, встретившиеся ему на пути, напоминали попугаев, а верхние и нижние части их одежды настолько не совпадали по происхождению, что это вызывало комический эффект, но смеяться над ними не стоило. Нищета и роскошь сочетались в таких удивительных пропорциях, что первое время Чарли вздрагивал, ловя на себе взгляды этих экзотических созданий: он чувствовал себя чужим в этом странном городе и был уверен, что в одиночку здесь ходить небезопасно.