— Доброе, Дженна. Как де… ты себя чувствуешь?
— Спасибо, мистер Морган, все в порядке.
Ну вот, если ты красишься только по праздникам, все всегда рады и счастливы. Если красишься каждый день, а потом приходишь без макияжа, все сразу решают, что ты заболела.
— Если тебе нужен дополнительный выходной, чтобы прийти в себя после перелета…
— Не беспокойтесь, мистер Морган.
Дженна подавила вздох и фразу «Давайте я подам вам чай». Он и сам отлично справляется. А ей тем будет лучше, чем меньше времени она проведет с ним рядом.
Подумать только, он обнимал ее этими руками и целовал этими губами… Она до сих пор помнила запах его кожи. Хотя здесь, в офисе, в самой-пресамой привычной обстановке, ей легче было поверить в то, что она сошла с ума, чем в то, что все действительно было.
И тут произошло нечто такое, от чего Дженна страстно пожелала и впрямь оказаться сумасшедшей — чтобы иметь моральное право на какое-нибудь безумство. Агрессивного характера.
В дверях приемной возникла Хелена Фримен.
Дженна остолбенела и пошла пятнами.
Первая мысль была: «Сейчас она меня убьет. Или я ее. Мы обагрим кровью ламинат в приемной. Хорошо, что уборщица приходящая…»
Но на нее никто попросту не обратил внимания.
Дженна поняла, что драка была бы лучше. По крайней мере, дерутся с тем, кого считают равным по силе противником. А так… Презрение какое-то, ничего больше.
Она для Хелены — пустое место. Им и останется. И даже если она не раз, а десять, двадцать, сто восемьдесят раз ляжет с Морганом в постель — это ничего не изменит. Хелена будет так же холодна, красива и нервозна. И уверена в своем священном праве супруги.
У Дженны в ушах шумела кровь, она даже не слышала, что Морган сказал Хелене, а Хелена — ему.
Хелена прошла в кабинет. Морган последовал за ней и закрыл за собой дверь. Дженна осталась в приемной одна. Если бы ее ударили по голове веслом, соображать было бы все равно легче.
— Я не понесу им чай, — пробормотала Дженна. — Не понесу, пошло все к черту. Все. К черту.
А ведь она, Хелена, еще пойдет обратно. Через пятнадцать или тридцать минут она понесет к выходу свое драгоценное холеное тело, и ее шпильки-каблуки будут пронзать Дженне душу насквозь.
Решение пришло само собой. Оно было таким же простым, какой иной раз бывает мысль о смерти.
Надо просто уйти. Потому что это все очень быстро стало для Дженны невыносимым, и никто не знает, что будет, если она станет и дальше это невыносимое терпеть. Хватит играть в несгибаемую принципиальную леди без страха и упрека. Морган помучается немного — и найдет себе новую ассистентку. Если выберет правильно — через пару месяцев она будет отлично справляться.