Париж с нами (Стиль) - страница 20

Вообще здесь можно побыть хоть минутку в спокойной обстановке. Садиться, пожалуй, не стоит, сел один Клебер — он примчался из Местного объединения и еле переводит дух.

— Так вот, товарищи, — начинает Анри, — есть вещи, о которых даже нет нужды говорить. Во всяком случае, скажу только одно: мы должны быть на высоте! Неужели мы, коммунисты, окажемся небоеспособными?

И отвечая на свой вопрос, он пожимает плечами и кладет на стол сжатый кулак. Да, именно кладет кулак, делая над собой усилие, чтобы не стукнуть по столу. И говорит он тоже сдерживаясь, стараясь не впадать в пафос, даже понизив голос. И как раз это-то и действует больше всего.

— Боже мой, боже мой! — не выдерживает Робер, хлопая себя по колену, и восклицает, словно говоря сам с собой: — Был бы я в городе! И как мне только в голову взбрело уехать в такой момент!

Анри заставляет себя молчать и бросает быстрый взгляд на окружающих, советуя им тоже не вмешиваться. Будет в сто раз лучше, если товарищ сам до конца осознает свою вину и найдет, как ее исправить. Особенно для такого, как Робер. Видно, он сейчас здорово потрясен, если у него могли вырваться такие слова…

Ну ладно. Какие надо принять немедленно меры? Прежде всего — и это в настоящий момент самое важное — попытаться переубедить до начала разгрузки те два десятка честных ребят, которые попались на удочку. Но как их разыскать? Мало ли где они могут быть. Только трое из них пришли в столовку и заявили, что передумали и на пароход не пойдут. Тогда-то и стало ясно, откуда грозит опасность. Ведь среди нанявшихся на разгрузку немало членов профсоюза, человек пятнадцать, считая и тех, кто состоял в союзе до того, как стал безработным. Значит, теперь они уже не осмеливаются присутствовать на профсоюзном собрании только оттого, что пошли на эту работу. И это всего каких-нибудь два часа спустя… Да, зло всегда быстрее пускает корни, чем добро… И если не принять срочных мер, трещина в короткий срок может превратиться в пропасть. Ведь противник будет продолжать свою подрывную работу. «Браво, вы совершенно правы! — скажет он колеблющимся. — Профсоюз притесняет вас, угнетает? Мы вас защитим». Конечно, далеко не всякий поверит этой старой песне. Многих от нее тошнит, и они отплевываются или дают по уху тому, кто ее напевает…

* * *

Вот вам, к примеру, история с Раулем Гранде, которого не зря прозвали «гром и молния». Он явился в «Глотку» и рассказал: послали его, значит, открывать люки вместе с другими, и среди них был тот утренний молодчик. Пока они шли по порту, Гранде старался держаться в стороне — не привык он якшаться с кем попало. Ну, а когда вышли на мол, — тут места мало и волей-неволей приходится идти со всеми. Тогда-то к нему и привязался тот главный штрейкбрехер. Начал он подъезжать издалека: