в гостях у ее величества и принца Филиппа, или проводят отпуск в Карибском море на своей яхте «Влюбленный дельфин». Были и фотографии, на которых она сидела рядом с мужем на возвышении во время ежегодных собраний акционеров компании; снимки ее участия в ток-шоу Ларри Кинга, когда она искусно парировала вопросы журналиста. Несколько лет спустя: она уже в траурном наряде, держит за руку красивую девочку, дочь; они смотрят, как саркофаг Генри Бэннока устанавливают в мавзолее на его ранчо в горах Колорадо.
Далее мировая пресса с восторгом освещала ее сражение с акционерами и банками, а особенно со злобным пасынком. Когда ей наконец удалось, отбив нападки пасынка, вступить в права, оставленные ей в наследство Генри Бэнноком, и занять место во главе совета директоров компании, цены на акции «Бэннок ойл» начали стремительно падать. Инвесторы испарились, банковские кредиты иссякли. Никто не хотел делать ставку на превращение бывшей теннисистки и светской львицы в нефтяного магната. Но они не учли ее врожденную деловую сметку и годы обучения у Генри Бэннока, которые стоили сотни дипломов по организации предпринимательства. Как толпа зрителей в римском цирке, ее клеветники и критики напряженно ждали, когда ее сожрут львы. И тут, к всеобщей досаде, она предъявила «Зару» номер восемь.
Журнал «Форбс» поместил на обложке снимок Хейзел в белой теннисной юбочке, с ракеткой в правой руке. Заголовок гласил: «Хейзел Бэннок выигрывает у противников. Найдено богатейшее нефтяное месторождение, какого не находили уже шестьдесят лет. Она надевает мантию своего мужа Генри Великого». В главной статье журнала говорилось:
В глубине богом забытого нищего эмирата Абу-Зары есть нефтяная концессия, некогда принадлежавшая «Шелл». Месторождение полностью истощилось и было заброшено сразу после Второй мировой войны. Почти на шестьдесят лет о нем забыли. До тех пор, пока на сцене не появилась миссис Хейзел Бэннок. За несколько жалких миллионов долларов она перекупила концессию; финансовые аналитики подталкивали друг друга локтями и усмехались. Не обращая внимания на протесты советников, она потратила миллионы на бурение в районе небольшой подземной аномалии на северном краю поля; примитивные методы исследований шестидесятилетней давности давали основания к выводу, что эта аномалия — всего лишь небольшое ответвление главного резервуара нефти и абсолютно бесперспективна. Геологи тех лет единогласно решили, что даже если здесь и была нефть, то она давно перешла в главный резервуар и выкачана вместе со всей остальной нефтью, после чего месторождение иссякло окончательно.