И дальше:
«Все взятые в плен в эту ночь евреи, комиссары и коммунисты были повешены, а остальные жестоко выпороты».
И еще чуть дальше:
«Против нас действовал еврейский коммунистический полк, само собой разумеется, что пленных мы не брали».
А вот еще:
«В Армянске произошел еврейский погром: ни офицеры, ни солдаты не могли стерпеть, что какие-то евреи, по существу своему буржуи, вздумали принять коммунистический облик».
Так пишет сын губернского предводителя дворянства, депутата Госдумы, гофмаршала двора Его Императорского Величества, действительного статского советника и камергера. Причины этих зверств остались непонятны, поскольку сам автор воспоминаний пояснений не давал. Но вот читаем в записках корнета лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка. Кстати, он тоже оказался из Орловщины:
«Сразу после революции мы были настроены против евреев. Их преобладающая роль в первых рядах большевиков, такие вожди, как Бронштейн, Нахамкес и др., давали нам основания к ненависти».
Ах вот в чем дело! Оказывается, от Белого движения всего один шаг до оголтелого нацизма. Многие белоэмигранты так и сделали, когда началась Вторая мировая война.
Дополним это строчкой из письма, полученного Кирой Алексеевной от отца, который поправлял здоровье в Баден-Бадене, борясь с чрезмерным ожирением накануне той, Первой мировой войны:
«Жидов так много, что тошнит».
Судя по всему, это презрение к «недостойным», ко всякой «черни» было у аристократов в крови. Можно ли им было рассчитывать на снисхождение после того, как «чернь» добралась до власти? Кстати, вынужден с прискорбием признать, что Алексей Сергеевич Блохин на выборах в первую Государственную думу голосовал… за «Союз законности и порядка», то есть черносотенцев.
Однако читаем дальше записки кирасира:
«Мы взяли 113 пленных, которых под конвоем погнали в Глухов… Тогда никому из нас и в голову не приходило думать об ответственности, которую мы принимали, решая судьбу этих пленных. А с ними произошло следующее. Они поступили в ведение нашего коменданта города Глухова, гвардейского полковника. Через два или три дня пришел приказ о спешном очищении нами Глухова, которому угрожал заход с тыла красных. Комендант был человек решительный, гнать и кормить пленных при отступлении он не мог, движение по железной дороге прекратилось. Недолго думая, он приказал всех пленных расстрелять. Полэскадрона, который был в его распоряжении, на эту задачу хватило».
Далее следует попытка оправдания:
«Никто не будет оспаривать, что одной из главных задач воюющих является убийство противников».