– Да, мой фюрер, все. Кроме возможных резервов русских.
– Гальдер, вы специально провоцируете меня? Адмирал, сколько резервных дивизий могут выставить русские?
– По нашим данным, не более пяти-десяти дивизий, но практически без вооружения, инженерного имущества и даже обмундирования. Вот доклад маршала Буденного, полученный нашими агентами. В нем он сообщает, что формируемая двести семьдесят третья пехотная дивизия не получила ни палаток, ни обмундирования, в артиллерийском полку имеется всего двадцать орудий образца тысяча девятьсот второго года и ни одной гаубицы, а стрелкового вооружения получено всего тридцать процентов от штата.
– Видите, Гальдер, разведка подтверждает мою правоту. Большевики исчерпали все возможности для сопротивления. Их четыреста дивизий по силам едва равны ста пятидесяти нашим, а после получения подкреплений мы будем иметь еще большее превосходство. Поэтому я уверен в успехе. Остается лишь как можно тщательней подготовиться, не упуская ни малейшей мелочи, и мы сможем перейти в решающее наступление этой войны!
«На 31 декабря 1941 года Красная Армия состояла из 74-х армий (50 полевых, 5 механизированных, 18 воздушных и трех – ПВО), 250 корпусов (157 стрелковых, 37 механизированных, 6 артиллерийских, 7 ПВО и 34 авиационных) и 838 дивизий и бригад.
«Краткий очерк истории Второй мировой войны» под ред. полк. Гареева М. С. М., 1975.
10 ноября 1941 г. Западный фронт.
439-й истребительный авиаполк.
Николай Козлов
Пяти недель в госпитале и санитарном поезде, везущем раненых куда-то в тыл, было, конечно, мало, чтобы вылечится полностью. Но Козлову хотелось снова летать, вновь драться с нацистами. Воспользовавшись длительной остановкой поезда в Саратове, он сбежал и, расспросив патрульных, добрался до местного штаба ПВО. Командир зоны противоздушной обороны скептически смотрел на прихрамывающего летчика с палочкой, но ему очень не хватало летчиков для формирующегося истребительного полка. Поэтому он согласился на настойчивые уговоры.
Врач в полку первое время тоже не хотел допускать Николая к полетам, но потом, тщательно проверив состояние ног, даже заставив сделать рентгеновские снимки в местной поликлинике, сдался. Едва Николай выполнил несколько вывозных полетов, как полк перебросили в распоряжение командования ПВО Москвы, а оттуда – в распоряжение воздушной армии Западного фронта.
На земле царило странное спокойствие. Понесшие потери немецкие войска кое-где переходили в небольшие, чисто тактические наступления, советские войска продолжали обороняться. В итоге фронт практически застыл.