– Эта хто тут хулюганит, а? Вот я щас из обоих стволов через дверку пальну…
– Я тебе щас так пальну, штанов не удержишь! – заорал Арсенин, обрадованный проявлением хоть какой-то жизни за стеной. – Спишь, скотина, вместо того чтобы хозяйское добро сторожить! – И, вполне справедливо рассудив, что наличие решеток на окнах и монстрообразного пса во дворе вряд ли настраивает на всенощное бдение, пошел на легкий блеф: – А ведь это уже не в первый раз! Так что, если не откроешь – все хозяину доложу!
– Да хто ета? Ты, что ль, Фрэд? – еще более испуганно пролепетал охранник. – Чтой-то я тебя по голосу не узнаю…
– А-а-а! Так ты еще и пьяный небось, ублюдок! – продолжая молотить кулаками по двери, кричал Арсенин. – Так напился, что управляющего по голосу не узнаешь! От-кры-вай!
– Прощеньица просим, ваша милость, – сдавленно охнул голос за дверью. – Не извольте беспокоиться. Щас в лучшем виде все отворю…
Внутри послышался звон какого-то железа, надсадный скрип бруса, вынимаемого из пазов засова, сдавленное кряхтение пополам с неразборчивой руганью вполголоса. Через пару минут двери лавки наконец-то отворились, явив взору Арсенина тощую фигуру в затрапезного вида охотничьем костюме, подслеповато щурящуюся от света шахтерской лампы, висевшей на дверном косяке. Увидев стволы трех винтовок, направленные ему в лицо, охранник ошарашенно распялил рот в беззвучном крике, сделал шаг назад и, не удержавшись на ногах, звучно шлепнулся на пол.
Пока Арсенин и Корено в четыре руки пеленали незадачливого сторожа, Туташхиа подогнал к входу лавки пролетку. Заперев ворота, к нему присоединился Троцкий. Спрятав в кустах трупы коменданта и его кучера, абрек прошел внутрь и застыл перед оружейной витриной, завороженно глядя на отливающий матовой сталью маузер. Понимающе улыбнувшись, Арсенин одобрительно махнул рукой, забирай, мол, после чего обвел внимательным взглядом помещение, решая, что необходимо брать в первую очередь. Последующие минут сорок были заполнены шуршанием перетаскиваемых по полу мешков, бряцаньем скобяных товаров и сдавленными матюками.
– Всеслав Романович! Тут одежка охотничья и обуви полно! Брать?!
– Берите, Лев, берите. Только размеры подходящие хоть на глазок прикиньте и тащите все в наш рыдван… Николай! Ну и зачем вам целый мешок крупы, я спрашиваю? Такой прорвой пшена весь наш экипаж неделю кормить можно! Отсыпьте десяток фунтов, и достаточно!
– А-ай! Ш-шен-ни дада! Нико! Ты зачем мне на ногу ящик ухнул?!
– Дато! Душевно вас умоляю, не устраивайте геволт, мы не на Привозе! Лева! Не имейте меня за идиёта и скажите, таки нам надо шесть топоров и три котелка, когда нас четверо и никого кроме?! Шо за босяцкие привычки у приличного юноши из хорошей семьи?