– Пусть он придет ко мне один, – с улыбкой ответил капитан.
Оставшись в одиночестве, Всеслав Романович развернул газету, пробежался глазами по передовицам, после чего решительно отложил ее в сторону:
– Как там маменькин знакомый – профессор Преображенский говаривал: «Не портьте пищеварение – не читайте газет перед едой»? Вот и буду прислушиваться к мнению светил медицинской науки. Даром, что ли, они светила?
Спустя полчаса, покончив с обедом, он закурил очередную папиросу и вновь взялся за газету. Однако не успел он прочитать и десяти строк, как рядом с ним раздался звучный голос:
– Тоопрый тень, сутарь. Расрешите составить вам компанию?
Всеслав Романович поднял голову, желая выяснить, кто и зачем отвлек его внимание.
Перед столом стоял невысокий, плотного телосложения мужчина, лет пятидесяти, с круглым лицом, обрамленным рыжеватой «шкиперской» бородкой. Незнакомец облачился в коричневый в полоску костюм-тройку и белоснежную сорочку, ворот которой стянул галстук с безукоризненным узлом, пронзенным золотой заколкой с полудрагоценным камнем. Борта пиджака невзначай распахнулись, открыв взгляду тяжелую на вид золотую цепочку, тянувшуюся от пуговиц до жилетного кармана.
– Пожалуйста, присаживайтесь. Чем могу быть полезен? – Всеслав Романович вновь отложил в сторону газету.
– Расрешите претставиться. Мое имя – Халле Гетссон. Я имею честь претставлять в Отессе интересы фирмы «Свенсон, Свенсон и Компания». Мы санимаемся строительством шелесных торог, и наша компания имеет к вам теловое претлошение.
– А вы уверены, что обратились к нужному вам человеку? – Моряк недоуменно приподнял бровь. – Я не имею ничего общего с железными дорогами, разве что иногда пользуюсь ими как пассажир.
– Я всегта точно снаю, когта и к кому я обращаюсь, – самодовольно улыбнувшись, ответил Гедссон. – Позволю себе саявить, что располагаю исчерпывающей информацией о вас.
– Даже так? – улыбнулся в ответ капитан. – Будьте любезны, поведайте мне, что же вам обо мне известно?
– Вы – влателец и капитан грусового сутна «Отиссей» – Арсенин Всеслав Романович. Учились в Павловском катетском училище, но не закончили обучение, так как были отчислены за туэль. После этого вы поступили в Петербургские морские классы. После окончания училища в восемьтесят пятом готу вы служили штурманом на корабле Топрофлота «Влативосток». В восемьтесят восьмом протолжили службу на парохоте «Петербург» в толшности старшего помощника капитана. В тевяностом готу вы потали в отставку и стали работать в толшности капитана в «Морской Компании Жюля Бринера». То тевяностого гота вы вотили сута Бринера по Тальнему Востоку. Претенсий к вам никокта не имелось, отнако в тевяносто третьем вы покинули Компанию Бринера и купили за пятнатцать тысяч фунтов стерлингов собственное сутно – парусно-винтовой «Отиссей». Насколько мне исвестно, тело обстояло абсолютно честно. Но я никак не возьму в толк, где вы всяли теньги для покупки собственного сутна? Послетние шесть лет вы берете расличные фрахты и бесукорисненно их тоставляете сакасчикам. У вас бесупречная репутация честного человека и хорошего капитана. Вы прекрасно обрасованы, влатеете английским, немецким и францускими ясыками…