Я сидела на пляже – впереди успокаивающе колыхался тяжелый океан со светящимся дном, под ногами матово поблескивал песок, рядом потрескивал золотистыми поленьями уютный костерок, наверху – необъятное черное небо с множеством застывших в нем миров.
Ни пространства, ни времени.
Сколько я сидела здесь и зачем? Этот пляж, созданный воображением, успокаивал и позволял подумать, подумать сидя, как человек, а не как висящий в пустоте разум.
Океан тихо набегал на мелкий песок, ласкал, гладил, о чем-то шептал. Поленья в костре никогда не перегорали. Не хотелось даже поворачиваться, чтобы узнать, что за спиной – там будет то, что захочет увидеть разум – дом, бунгало, лес, снова океан или даже люди… Живые или давно ушедшие.
Ночь обволакивала мягким, не душным теплом; тихо пела колыбельную листва.
Миры вдалеке перемигивались.
Стоило разуму взбрыкнуть, рвануть к одному из них, и минутная иллюзия спокойствия и уединения рассыпалась бы на миллионы сверкающих частиц, вернулась бы в состояние живой материи, способной обратиться в иную иллюзию, выполнить новое пожелание требовательной мысли. Но пока здесь было хорошо. И покоя нарушать не хотелось.
Куда идти, когда не знаешь направления?
В какой-то момент (минуту, час, столетие? спустя) на темном пляже, вдалеке, почти у самой кромки воды, появилась фигура в длинном плаще, лицо полностью скрывал капюшон.
Женщина.
Гостья не была человеческой «женщиной» в привычном понимании, и, все же, искра ее была именно женской.
Продолжая смотреть на волны, я не испытала ни испуга, ни волнения, лишь легкое любопытство, какое приходит, когда неожиданно возвращается хорошо знакомый друг, ушедший по делам час назад. Ко мне приближалась сущность – обитатель Вселенной, наблюдатель, иногда помощник, избегающий воплощений в физическую форму.
Песок не скрипел под ее ногами, а плащ не колыхался. Она просто подошла и опустилась рядом, как давняя подруга, не здороваясь и не сбрасывая с лица капюшона, из-под которого, как мне показалось, лился мягкий свет.
Мы помолчали, глядя на звезды-миры.
– Сидишь, – мягко и больше утвердительно заключила она.
Был ли голос?
– Сижу.
– Почему не идешь домой?
Дом – это тот свет позади? Покой, из которого можно начать новую дорогу?
Мои руки светились, состояли из множества золотистых молекул, вращающихся вокруг собственной оси – женские руки человеческого тела. Я почему-то выбрала именно их…
– Я еще успею домой. Мне бы назад.
Она кивнула. Ни шороха одежды, ни дыхания, ни ощущения присутствия кого-то еще на берегу.
По какой-то странной причине, я знала, что сидящее рядом существо –