Тут же прижала к себе, обняла. Стук сердца, тепло кожи, родные ласковые руки.
– …ты бы хоть позвонила… я уж чего попало надумала.
– Все хорошо, мам. Я здесь.
– Динка, я так волновалась! Как будто с тобой что-то плохое… Что же ты так? Как будто целую вечность тебя не было…
Точно.
– Прости, что я задержалась. Я так по тебе соскучилась… очень. Ты даже не представляешь.
– Вот дурная голова! Ты меня не пугай так больше!
– Не буду.
Мама.
Я была дома. Дома с мамой.… В квартире с ободранными обоями, стареньким чайником на столе в кухне, выцветшими коврами и пыльным зеркалом в коридоре. Я была в самом лучшем месте на Земле. Дома.
Было очень многое, о чем следовало подумать, слишком многое произошло, но ни за что на свете я бы не прервала самый счастливый момент жизни. Она еще долго о чем-то шептала, спрашивала, даже ворчала, а я улыбалась, чувствуя ее тепло и заботу, находясь рядом с самым близким человеком на свете. Наверное, я отвечала невпопад, а какие-то вопросы не слышала совсем, но ей было все равно – я вернулась, и это было единственным, что имело значение.
В голове двоилось – слишком близкими казались разбросанные в далекой теперь темноте миры, слишком хорошо помнился идущий от них свет и ощущение торжества и покоя. Что теперь иллюзия – тот остров, та женщина? Дрейк… Боже, это ведь Дрейк приходил за мной.… И именно он вел назад. Чувства внезапно перекрыли способность дышать. Я едва сумела взять себя в руки, поборов желание окунуться в воспоминания, уже проламывающие изнутри запирающую их дверцу.
– Динка, тебя так здорово обнимать. Так странно… от тебя будто тепло идет.
Я улыбнулась ее голосу, ее теплым пальцам в своей ладони.
– А как же еще, мам?
– Нет, раньше я такого не замечала. Как-то по-другому…
Не нужно тебе знать деталей, родная. Не нужно… Многое поменялось.
– Тебе кажется. А где… – Внезапно я поняла, что забыла имя мужчины, живущего здесь уже не первый десяток дет. – …где отчим?
– Толька-то? Да его сосед вечером позвал, он и ушел. Пьют, наверное. Да, ну и Бог с ним. Я за тебя боялась, с ним-то нормально все…
И больше мы не говорили.
Мать радовалась, что ребенок вернулся домой здоровым и невредимым, а я тому, что снова могла побыть маленькой, уткнуться в теплое плечо, вдохнуть знакомый с детства запах кожи, завернуться в кокон любви и заботы и временно забыть обо всем на свете.
И только когда она тихонько размеренно засопела, успокоившаяся, я выскользнула из спальни, бесшумно прикрыла за собой дверь и какое-то время стояла в погруженном в темноту зале. Выключенный экран телевизора, старенький диван, полки с книгами, цветы на окне. А за окном звезды – сияющее скопление далеких миров. Больших и маленьких, далеких и близких. Со своими законами и правилами, позволяющие прожить разнообразный опыт. Главное, согласиться с правилом – забыть о могуществе…