— Ты уже вернулась? — счастливо улыбнулся он. — А я немного задремал… Как Гвен и Ричард?
— Благополучно улетели в Париж, — ответила Кристиана, и Патрик уловил в ее голосе скрытую мечтательность.
— Признайся, тебе стало грустно с их отъездом.
— Мне не может быть грустно, потому что у меня есть ты — самый замечательный возлюбленный на свете.
— Эй, эй, мисс, поосторожней! Я ведь могу и возгордиться.
— Боюсь, у тебя не будет на это времени.
— Почему?
— Потому что я безумно желаю тебя. Кристиана медленно поднялась с кресла и, двигаясь с кошачьей грацией, направилась к Патрику.
— Это насилие! — деланно запротестовал он.
— Да, но сладостное насилие…
Ночную тишину разорвал резкий телефонный звонок. Патрик, чертыхнувшись, снял трубку и через секунду передал ее Кристиане.
— Это тебя.
— Меня? — сонно переспросила она. — Кто бы это мог быть?
— По-моему, это миссис Филипс.
Патрик оказался прав: звонила Марсия. Ее голос дрожал, и из всего сказанного Кристиана поняла только одно: надо срочно включить телевизор. Не отнимая трубку от уха, она щелкнула пультом управления.
Сердце ее сжалось от дурного предчувствия уже тогда, когда миловидная дикторша сообщила, что самолет, следующий рейсом Нью-Йорк — Париж, потерпел аварию при посадке в аэропорту Шарля де Голля. Далее ведущая новостей сказала, что среди пассажиров авиалайнера имеются многочисленные жертвы и что в настоящий момент их список уточняется.
Кристиана зашлась в рыданиях.
— О нет, только не Ричард!.. Гвен так молода!.. Нет, нет, нет!..
Патрик крепко обнял ее.
— Шшш, малыш, еще ничего неизвестно. Сказали же, что список пострадавших уточняется.
— Боже, — сквозь слезы проговорила Кристиана, — я не вынесу, если с ними что-то случится. Мне уже доводилось переживать весь этот ужас. Еще одна смерть — это уже слишком!
— Не смей терять надежду, слышишь!
Патрик отнял ее заплаканное лицо от своей груди и серьезно взглянул в глаза. Это подействовало на Кристиану отрезвляюще.
— Ты прав, я должна взять себя в руки. Сейчас мне следует поехать к Филипсам и поддержать их. Гвен у них единственный ребенок.
— Я отвезу тебя, — предложил Патрик, и Кристиана благодарно сжала его руку.
Несмотря на глубокую ночь, во всех окнах особняка Филипсов горел свет. Ни хозяева, ни прислуга не ложились спать в ожидании известий о судьбе Гвен и Ричарда. Приехавшим Кристиане и Патрику дверь открыла сама Марсия, объяснив:
— Не могу оставаться без дела. Это помогает отвлечься от дурных мыслей.
Она провела их в гостиную, где в кресле сидел вмиг постаревший лет на десять мистер Филипс. Он не поспешил по обыкновению навстречу вошедшим, а лишь поднял на них печальные глаза и слегка кивнул.