Это Виктория понимала и восхищалась ими. Женщины всегда делали то, что требовалось.
— Значит, женщины стреляют как мужчины?
— Не смешите меня. Они стреляют лучше мужчин. Не зря мужчины так сопротивляются проводимым время от времени состязаниям по стрельбе, во время которых обнаруживается, что их жены, дочери, их тетушки и племянницы поражают цель с расстояния трехсот ярдов.
— Это впечатляет, — сказала Виктория и усмехнулась, представив себе группу морикадийских мужчин, которых выставили на посмешище. — Я умею стрелять из пистолета.
Она и сама не знала, зачем сказала об этом. Возможно, было глупо предупреждать его заранее. Но он так восхищался этими женщинами и, наверное, считал англичанок не способными к подобным действиям.
— Правда? И вы можете попадать в цель?
— Мистер Джонсон, который учил меня, говорил, что нужно стрелять не как попало, а прицеливаясь.
— Значит, мистер Джонсон был хорошим учителем.
— Да. Я хорошо стреляю с сорока футов. — Ей стало жарко, когда он в ответ рассмеялся. — Умеют ли морикадийские женщины так же хорошо обращаться с мечами и ножами?
— В предстоящей битве им не придется этого делать. Женщины по природе своей не так сильны, как мужчины. Если они в рукопашной схватке столкнутся с наемниками, вооруженными мечами, мы их потеряем. Мы их всех потеряем. Поэтому наша стратегия заключается в том, чтобы позволять женщинам прятаться в кронах деревьев или за скалами и отстреливать по одиночке солдат де Гиньяров.
Виктория поняла и одобрила его тактику.
— Вы берете пример с английских колонистов в Америке, которые пользовались такими же методами.
— Вы правы, — сказал Рауль, с восхищением взглянув на нее. — И мы надеемся добиться такого же успеха, как американские революционеры.
Прозвучал гонг.
Рауль предложил Виктории руку:
— Окажите мне честь, позвольте быть вашим соседом за ужином.
Этого она меньше всего хотела. Оказаться в центре всеобщего внимания… ей, гувернантке!
Но у нее не было выбора. Ей нужно было поесть, а Рауль, несомненно, будет настаивать, так что лучше уж встретиться с его людьми, прикрываясь маской самообладания, чем позволить кому-нибудь, особенно Раулю, догадаться о том, что она боится.
Поэтому она встала у кресла, взяла его руку и направилась вместе с ним к столам.