– Ты когда-нибудь слышал о человеке по имени Эдвард Келли? – спросила я Себастьяна.
Он на секунду нахмурился. – нет.
– В самом деле? Эххм… сколько тебе лет?
– Двести семнадцать, – ответил он, на мгновение растерявшись.
– О. Это все объясняет. Эдвард Келли жил незадолго до твоего рождения – он был алхимиком во времена правления Елизаветы.
Себастьян прищурившись посмотрел на мою руку. – Считается, что кольцо было создано в середине шестнадцатого века.
Я кивнула. – Эдвард Келли заявлял, что нашел в Уэльсе гробницу епископа, в которой хранились не только реагенты для его тинктур, превращающих металлы в золото, но еще и рукопись, где объяснялись секреты приготовления этих тинктур. Он, конечно же, был мошенником, так как его тинктуры вовсе не превращали металлы в золото, но он все же сделал настоящее научное открытие – кармот, на основе которого были созданы все философские камни, и, если с ним правильно обращаться, этот желтый металл в тысячу раз ценнее обычного золота. Это кольцо было сделано из рога и кармота, а не из золота.
– Почему мне кажется, что дело не только в его ценности? – спросил Себастьян, внимательно глядя на меня.
Я улыбнулась, сжав в осколки кольца в руке. – Потому что ты – умный человек. Одной из причин, по которой его использовали для особо важных артефактов вроде этого кольца, была его способность к восстановлению.
– Какого рода восстановлению?
Моя улыбка стала ярче, когда я прошептала три слова: magis plana conligatio.
Прежде чем я успела разжать ладонь, Себастьян с удивленным выражением на лице вскочил на ноги. Я тоже встала, перевернула ладонь и разжала пальцы. На миг осколки загорелись ярким красно-золотым светом, прежде чем сплавиться в кольцо из рога, окаймленное золотистым металлом.
– Ты починила его, – сказал Себастьян, прикоснувшись к кольцу кончиком пальца, словно опасаясь, что оно снова сломается. – Но…как?
– Любой, кто знает о кармоте, знает, как вернуть его в изначальную форму, – сказала я и вложила кольцо в его ладонь. Мои пальцы дотронулись до его запястья, где бился пульс. – Я отдаю тебе его сейчас, потому что знаю, что ты воспользуешься им с умом.
Взгляд его скользнул к Дэмиану, который был целиком увлечен игрой. – Я поклялся тебе, Возлюбленная. А я – человек слова.
Я коснулась его щеки, его боль была такой сильной, что пронизывала и меня. Я знаю это. Я не смогла бы связать себя с тобой, если бы ты не был человеком благородным. Мне просто жаль, что я не смогла вернуть тебе твою душу.
Не волнуйся, Возлюбленная. Я могу жить без души – пока у меня есть ты.