– Лег под него, да? – спросил он, цедя слова сквозь стиснутые зубы. – Умный очень, да? Ничего, сейчас ты пожалеешь, что не довел бой до конца… Рама, Додик, Голован! – Тон его резко сменился, приобретя резкие командирские нотки. – Уберите это чмо с моих глаз и покажите ему, что такое настоящая трепка. Я хочу, чтобы он две недели мочился кровью и питался манной кашкой, понятно?
Калиф попытался протестовать, но трое парней навалились на него, подхватили за вывернутые назад руки и поволокли из зала, награждая на ходу пинками.
А Паша переключил внимание на Константина, потянувшегося зубами к перчатке.
– Не спеши, боец, – сказал он. – Я назначил тебе девять минут, а ты простоял четыре. Непорядок.
– Это был честный бой, – возразил Константин.
– Но слишком короткий… Эй, Шрек! – Паша повелительно щелкнул пальцами. – Надевай перчатки и выходи на подиум. Публика просит.
Зал разразился свистом и жидкими аплодисментами. Поискав взглядом того, кого называли Шреком, Константин похолодел. Его трудоустройство в фирму Мотыля-старшего оказалось под большим вопросом.
Шрек походил на одноименного мультипликационного персонажа, вот только кожа у него была не зеленого, а обыкновенного пергаментного цвета. Но его кожный покров меньше всего интересовал Константина. Волновало телосложение нового противника. Шрек был чуть ли не на голову выше и тяжелее на добрых пару десятков килограммов.
– Разные весовые категории, – обратился Рощин к Паше.
Тот надменно вскинул брови:
– Ну и что? Ты охранником нанимаешься или боксером? Если боксером, то у нас таких вакансий нет. Это тебе в спортивное общество записываться надо.
– Не ссы, пацанчик, – прогудел Шрек, ударяя перчаткой о перчатку. – Убивать и калечить не стану. Так, разомнусь малёхо…
– Слыхал? – спросил Паша.
– Слыхал, – буркнул Константин.
– Тогда вперед. Мало ли с кем тебе дело придется иметь. Тот здоровей окажется, этот с пистолетом… Каждый раз будешь жаловаться, что это нечестно?
Против такого довода возразить было нечего. Сплюнув, Рощин возвратился на середину ринга. Поднявшись на помост по ступеням, Шрек перешагнул через канаты. Казалось, доски помоста дрогнули под тяжестью его шагов. Константин почувствовал себя тореадором, против которого выпустили не быка, а носорога. Но деваться было некуда.
– Гонг! – объявил Паша, откинувшись на спинку пластмассового кресла и переплетя пальцы на животе. Он явно готовился насладиться зрелищем.
Константин начал заводиться. Как только Шрек лениво махнул правой, он поднырнул под его перчатку и, используя преимущество, наградил противника оглушительной серией ударов в область живота.