Первое имя (Ликстанов) - страница 30

— Ты вообще примерный, — проронил Вадик. — Учился, наверно, на пятерки.

— Да. А вы как учитесь?

— Ничего как будто, переходим, — небрежно ответил Вадик. — Мы с Пенькой учимся так: пятерки тройкам не мешают, потому что редко к нам попадают.

— Положим, в пятом классе мы стали лучше учиться. Николай Павлович шутить не любит, — сказал Паня. — А теперь, в шестом классе, мы с Вадькой, наверно, тоже подтянемся.

— Мм… — зевнул и потянулся Вадик.

— А кто у вас лучший ученик? Фелистеев, да?

— Генка, конечно, старается, из кожи лезет, — неохотно подтвердил Паня. — Ему больше ничего не остается, хоть в ученье верх взять. Он такой, что всегда хочет командовать. Только я ему не поддался. Коллекция у меня лучше и…

— …и Панькин батька самый знаменитый горняк, — продолжил Вадик. — Генке завидно, и он нам все время пакостит. У меня половину моих книг выспорил.

— И в мои самоцветные угодья лазит, как вор, — дополнил Паня.

— Ну и врешь! — отрезал Федя, исподлобья глядя на него. — Зачем врешь? Гена не вор, а честный парень, и ты про него плохое не говори.

— Ух, честный! — насмешливо воскликнул Вадик. — Просто ты своего дружка защищаешь. Признайся, что ты Генкин друг, ну?

— Да, друг, — сказал Федя. — Я не отказываюсь.

— Поздравляю! — хмыкнул Вадик. — Теперь скажи, разве Генка тебе про нас плохое не говорил? Не говорил, да?

— Говорил, — подтвердил Федя. — Так что?

— И ты ему не запрещал, да, не запрещал? — наступал Вадик. — Почему ты ему не запрещал, а нам запрещаешь? Ишь, какой ты справедливый!

Минутку подумав, Федя отразил эту атаку:

— Я же еще не знаю, какие вы, а вот узнаю и… Если увижу, что Гена неправду говорит, я ему тоже скажу.

— А как ты про нас узнаешь, если ты с Генкой дружишь? — пожал плечами Паня.

— Я и с вами хочу дружить, потому что… — начал Федя.

— Дудки-дудочки! — насмешливо прервал его Вадик. — Дружи или с нами, или с Фелистеевым, а туда и сюда не выйдет. Правда, Панька?

— Да, знаете ли… — улыбнулся Паня, который не нашел выхода из тупика, устроенного Вадиком.

— Думаешь, я напрашиваться буду? — в упор спросил Федя. — Много чести для вас!..

Обиженный, покрасневший, он подошел к этажерке и принялся рассматривать корешки книг.

— Получил глинокоп! — шепнул Вадик, довольный всей этой историей, и вслух предложил: — Нечего терять время, Панька, сыграем…

В «ребячьей» комнате установилось неловкое молчание. Теперь мальчики слышали каждое слово Натальи и Степана, разговаривавших в столовой.

«Своего я добьюсь!»

— Да уж достается нам во втором карьере, и есть за что… — сказал Степан. — Прихожу сегодня в красный уголок горного цеха, а там висит «молния укора» со Старого завода, во все цвета разрисованная — и красным, и зеленым, и желтым: «Почему держите домны Старого завода на голодном пайке, почему плохо отгружаете руду?» Внизу нарисован большой дядя — вроде на меня даже похожий — и подает он домне маленький кусочек руды, а домна скривилась, бедная, за живот держится…