– Это правда, – вставила Клюева. – Чего нам теперь скрывать, раз вы решили лишить нас наследства!
Адриан воззрился на меня. Словно прокаженная, я стояла у стены, вжавшись в нее. Так ужасно я себя не чувствовала никогда – даже в тот день, когда пьяный обувщик спутал меня со своей подружкой! Мне было так стыдно, что хотелось просто убежать. Но такого легкого решения проблемы мне никто не обещал.
– Маша… – голос Адриана задрожал, – я и представить себе не мог, что вы способны на такое…
По моим щекам потекли слезы. Но как ни странно, тут мне на помощь пришла Клюева.
– А вы-то сами, – ответствовала она, подбоченясь, – настоящий извращенец! Это ж надо – отдать наследство только в том случае, если ваш племянник женится на рыжеволосой! Это дурацкое правило не мог придумать обычный человек! Так что вы тоже… того… со странностями. – Марина покрутила пальцем у виска.
Лорд тяжело вздохнул и снова воззрился на меня:
– Почему вы пошли на это? Ради денег? Сколько она вам пообещала?
– Тысячу долларов, – прошептала я, закусив губу. – Но я не из-за денег… Мне просто хотелось приключения.
– Вот ты его и получила! – хмыкнула Марина. – И при этом лишила нас с Толиком возможности получить бешеные миллионы! Тупая дрянь!
– Господи, какая-то жалкая тысяча. – Лорд закрыл глаза. – Маша, не скрою, я был о вас куда лучшего мнения. Я был уверен, что передо мной честная, открытая, порядочная, откровенная, правильная девушка. Я даже не буду лукавить, говоря, что не на шутку увлекся вами и даже злился на собственного племянника, что вы – его женщина, а не моя.
Марина с Толиком громко расхохотались, услышав эти слова лорда. Впрочем, я понимаю, что их рассмешило. А вот Адриан точно не понял.
Не слушая их, он продолжал:
– Я был поражен вами, восхищен, счастлив, что познакомился с такой невероятной женщиной, в которой сочетаются ум, порядочность, доброта и оригинальная внешность. А вы… вы растоптали мое сердце!
Я закрыла лицо руками. Но даже сейчас, в такую трагическую минуту, мне пришло в голову, что его монолог словно взят из книги или театральной пьесы. Поняв, что больше не могу оставаться в этом доме, я схватила шубу, снова натянула сапоги и бросилась бежать. Естественно, никто не захотел меня останавливать. А ведь в глубине души у меня еще теплилась надежда, что лорд меня простит. Неужели он никогда не совершал ошибок? Разве есть на свете безгрешные люди? Мне было так обидно, что я даже не могла заплакать – не было сил. Я растоптала его сердце? Но если он ко мне неравнодушен, пусть меня простит, черт возьми!