Серая эльфийка (Кучеренко) - страница 88

– Не телепрот, а телепорт, – исправил его Ресл. – Дядька Йурен про такое рассказывал. Их обычно эльфы используют.

– Да, магия, не иначе, – согласилась я. – Других объяснений нет.

В отличие от меня самой остальных такой ответ устроил.

– А куда ты хотела попасть, Оллика? – в очередной раз переврал мое имя Локоб. После чего остальные вдруг внезапно замерли и зашептались.

Не знаю, чем была вызвана такая реакция, но поняла, что сейчас от моего ответа зависит если не дальнейшая судьба, то слишком многое. Стараюсь осторожно подбирать слова, чтобы не получилось двусмысленности:

– Вообще-то я мечтаю в ваших краях найти своего отца.

Удивление ребят усилилось. Ну что я такого сказала? Однако обижать меня пока не собирались, и я продолжила:

– Он весьма известный человек. По крайней мере, был им много лет назад, когда я родилась. Папа спортсмен, легкоатлет. Он выигрывал самые главные соревнования по бегу много лет подряд.

Теперь на лицах ватаги расплылись широкие улыбки. Подростки кивали друг другу и тихонько шептались, проговаривая уже третий вариант моего имени:

– Олика?.. Олика!.. Олика…

Ничего не понимаю. Стою и молчу.

– А сколько тебе лет, Олика? – спросил Локоб.

Снова наступила гробовая тишина. Интересно, при чем тут мой возраст?

– Тридцать было весной, – сказала я.

Мой ответ послужил началом грандиозного веселья среди туземцев. Ребята радостно запрыгали вокруг. Потом схватили меня за руки и с криками «Дядька Фатун! Ваша дочь нашлась! Олика вернулась!» потянули вверх по извивающей змеей тропинке.

До сих пор не соображаю, что происходит. Просто подчиняюсь судьбе и иду.

Глава 14

Если б ты только знала,
Как я тебя люблю.
Как сердце мое замирало
У гибели на краю.
Как образ родной сквозь годы
Увидел я с новой луной,
Как под церковные своды
Мечтаю пройти с тобой.
Тебя мне Господь назначил.
Где ты? Повсюду ищу.
Пусть жизнь я свою потрачу,
Но на судьбу не ропщу.
Не будет преградой вечность —
Я любовь сберегу. Подожду.
Не забуду тот летний вечер
И тебя – босиком по дождю.
Как только наступит ночка,
Во сне закричу, позову:
«Полина моя, мой Цветочек,
Где встретимся мы наяву?»
И верю: протянешь руки,
Прижмешься к груди, и тогда
Забудем невзгоды, разлуку,
Ведь будем мы вместе всегда!
– Я только твой, родная!
– Хороший мой, я твоя!
Полиночка, дорогая,
Как я люблю тебя![1]

Парень еще раз перечитал стихотворение и сунул листок в карман комбинезона. Покажется странным, но с девушками молодому человеку не везло. От природы стеснительный Егоров в свои двадцать с хвостиком выглядел, как Ален Делон на пике своей популярности. Но даже с такими данными затруднялся найти ту единственную, рядом с которой хотелось пройти весь жизненный путь.