Мне следовало быть сейчас как можно более жестоким. Мне нужно было убедить всех, кто сейчас присутствовал здесь: зримо и незримо… в том, что я твердо следую по пути к предстоящим решительным действиям.
— Что я здесь делаю? То, что следовало бы кому-нибудь сделать уже много лет назад, — решительно ответил я ему. — Выкидываю тебя прочь из моего ночного кошмара. Выдергиваю, как ядовитую занозу, из моей головы. — Я закашлялся, удивляясь собственной попытке слегка пошутить, а затем прорычал. — Воздаю наказание за твои преступления.
Вытаращив глаза, он спросил:
— Какие преступления? Я не…
Этот человек начинал надоедать мне. Естественно, я вполне мог понять его стремление избежать какого-либо наказания. Почему бы и нет? Я, терпя всю свою жизнь одно наказание за другим, и справедливые, и не слишком, легко мог понять желание избежать еще одного, особенно тогда, когда обвинения обрушивают на тебя несправедливо.
И тем не менее, я не мог оставить без внимания подобное лицемерие. Я кивнул своим людям, и один из гвардейцев с силой ударил Шеридана в солнечное сплетение. Шеридан упал на одно колено, хватая ртом воздух. Я нагнулся и посмотрел ему прямо в глаза. Я говорил в той же манере, в какой обычно выступаю перед аудиторией, что, в определенном смысле, и в самом деле имело место сейчас… Вот только этой аудиторией вовсе не были люди, присутствовавшие в этой комнате.
— Такие преступления, как пренебрежение. — сказал я ему. — Такие преступления, как самодовольство. О, да, во время своей маленькой войны вы вышвырнули прочь Теней, но даже и не подумали, чтобы прибраться в том хаосе, который оставили после себя. Какое вам дело, если некоторые из их прихвостней, их темных слуг, заявятся на Приму Центавра, ну, что в этом может быть плохого, да? Хмм?
Он тупо смотрел на меня. Похоже, он совершенно не понимал, о чем идет речь. Я начал понимать, как этот человек сумел стать самым успешным политиком за всю историю своей расы, заняв пост Президента Альянса. Очевидно, его способности к притворству и самообману не знали границ. Со стороны можно было подумать, что он знать ничего не знает о Дракхах, и ничего не ведает об исходе Войны Теней… Что и в самом деле все, что я говорил ему, было для него новостью.
И я еще считал себя самым ловким притворщиком нашей эпохи.
— Хочешь увидеть своими глазами, что было в этом плохого? Хочешь? — спросил я его. И не дожидаясь ответа, указал гвардейцам, чтобы те подтащили Шеридана к одному из окон. Обычно окна у меня не были задернуты занавесями. Потому что я не мог налюбоваться вдоволь видом моего города, что вполне позволительно при моем статусе. Теперь, конечно, тяжелые драпировки блокировали вид. Гвардейцы отодвинули эти драпировки в сторону, чтобы Шеридан мог увидеть своими глазами опустошения, которым подверглась столица.