- Эй, на лайнере, супчику не осталось?
- Пошел на ...!
- Полный вперед!
Байка пришлась как нельзя кстати. Гаврилович засмеялся, Мачитадзе задумался. Ну, как тут не вступиться за боцмана?
- Что ты держишь мужика в черном теле? - сказал я Сергею Павловичу. - Это ж твой напарник по игре в "домино". Если приспичит, все равно ведь найдет.
- Ну, ладно! Доставай что ты там наловил, - сказал капитан примирительным тоном.
Вместе с тонкой пачкой свежих газет и сентябрьским номером "Агитатора" в запечатанном сургучами пакете было еще два письма. Одно из них мне - измятый конверт с плохо читаемым адресом. Почерк был мне неизвестен. Но это неважно. Целый ряд особых примет, незаметных для постороннего глаза, говорили о том, что это письмо побывало в руках человека, на помощь которого я всегда и во всем рассчитывал. За исключением одного случая.
Давненько ты мне не писал, отец!
Второе послание, судя по внешнему виду, содержало в себе шифровку. Конверт был весь в сургучных печатях и четко проштампованным штемпелем на лицевой стороне: "Совершенно секретно".
Шкерочный нож нашелся на поясе у Гавриловича. Мачитадзе извлек послание и присвистнул. "Портянка" была в два с половиной листа машинописного текста. На каждой ее стороне теснились колонки цифр. Без бутылки не разберешься!
По инструкции капитан должен сейчас выгнать всех из каюты и закрыться на ключ. Есть у него в сейфе несколько трафаретов. Он выберет нужный, выпишет на листок все, что ему выпало, и будет превращать цифры в слова. Работа дурная и муторная, как минимум, на пару часов. Потом он обязан спалить все бумаги в пепельнице. В остатке - чистая информация у него в голове.
Все капитаны старой формации истово ненавидят шифровки. Такой вот, у них условный рефлекс. Во времена когда не было телетайпов такие портянки принимались из эфира на слух. Оператор радиоцентра заранее предупреждал: "SA"! Это значит, бланки радиограмм побоку. Вставляй, де, в машинку рулон бумаги, ибо текста немеряно. А где его взять? Наша промышленность может такие и выпускала, но не про нас. Вот радисты и выходили из положения. Сушили рулон электрохимической бумаги от факсимильного аппарата и распиливали ножовкой по размеру машинки. Отколотишь свое, оторвешь от рулона метра два готового текста и к капитану: получите и распишитесь!
Уединятся они с замполитом. Один другого боятся, от инструкции ни на шаг. Из чего состоит "ЭХБ-4" я точно не знаю. В основе - рисовая бумага с химическими добавками. Но тлеет она как вата, а воняет - словами не передать! К каюте не подходи - так и прет из щелей! А внутри каково? Выползают хранители государственных тайн на свет божий. Глаза у обоих рачьи, на ногах не стоят, с радистом потом неделю не разговаривают.