Я пулей взлетел на мостик.
- Ты че, гондон?! - орал Мачитадзе в стационарный мегафон - "колокол", характеризуя, видимо, фигуру в черном прорезиненном реглане на борту АПЛ. - Ты че, гондон, картуз с крабом на башку нацепил? Думаешь, твоих ослиных ушей под картузом видно не будет?!
"Гондон", весь окутанный клубами пара, указательными пальцами показывал на свои ослиные уши и мотал головой, давая понять, что совсем ничего не слышит.
- Пятнадцать девяносто второй! - зычно донеслось из поднебесья. - Вы случайно не в Мурманск следуете? Застопорьте, пожалуйста, ход. Мы вышлем к вам катер.
От такой беспросветной наглости Сергей Павлович онемел. Повисшая пауза черной грозовой тучей клубилась над его головой.
- И как я успел отвернуть? - ломая спички и сигареты, прохрипел второй штурман. - Вот уж действительно: "Бойся в море рыбака и вояку-дурака!"
Горячая грузинская кровь с новой силою забурлила в жилах нашего капитана.
- "Вы, случайно, не в Мурманск следуете?" - он довольно похоже спародировал голос с подводной лодки. - Нет, падла! Из Мурманска! Везем вон, на палубе партию "Запорожцев" в океане топить. Чтобы вы, педерасты, в гости друг к другу почаще ездили.
- Проект девятьсот сорок один "Акула", - по-хозяйски оглядывая подводный ракетоносец, пояснил второй штурман. - Когда-то служил на таком. Судя по внешнему виду и хамскому поведению командира, из автономки домой возвращается.
- Сколько же в нем регистровых тонн? - с подозрением спросил капитан.
- Почти пятьдесят тысяч.
- Представляешь, с такой дурой поцеловаться?
- Да он бы и не заметил.
Катер с вояками на борту подходил с правого борта. Боцман готовил штормтрап.
- Рыбы им надо, что ли? - предположил капитан, обращаясь ко всем, кто в данный момент находился на мостике. - Так нет ничего. Все в Исландии сдали. Что там у нас с приловом?
- Килограммов триста ерша, да полтонны зубатки, - отозвался второй штурман.
- Спирт вроде везут, - подал вдруг голос только что заступивший на вахту матрос-рулевой Коля Хопта. Он всегда говорил только по существу.
- Пусть попробуют не привезти, - прорычал Сергей Павлович. - Хрен им тогда, а не прилов!
По голосу было видно, что он почти отошел.
Гаврилович принимал незваных гостей. Их было четверо. Оставшийся на катере мичман, передавал наверх чемоданы и канистры со спиртом. Хопта насчитал восемь штук.