– Хорош, Ильюха, – остановил меня корефан, – ты его так вообще забьёшь насмерть.
– Ну и пусть, – выдохнул я, сплёвывая кровавую пену, но бить перестал, – одним подонком будет меньше!
– Пошли отсюда, – взяв меня под руки, Слава с Маринкой потащили меня с поля брани, – ни на минуту тебя оставить нельзя.
– Пидоры и уроды! – брань, впрочем, продолжалась. – На людей как бешеные бросаются, лупцуют почём зря. Я же им ничего не сделал, петухам!
– Сделал, не сделал, – пробормотал Слава, – какая разница. Все мы такими были по молодым годам.
– Нет, не все, – ярость моя иссякла, только осталась злость. – В юности я таким не был, можешь мне поверить.
– Ну это ты не был, – туманно заметил Слава. Должно быть, мы с ним росли по-разному, у него было рыльце в пушку. В результате, что выросло, то выросло: я пасую перед малолетками, над которыми он с лёгкостью одерживает победу. Драться в детстве полезно, драться в детстве нужно.
Когда мы завалились домой, Ксения уже пришла с работы.
– Ого, у тебя и видок, – смерила она меня эскулапским взглядом и покосилась на мужа. – Где это вы отирались?
– У тестя были, – ответил я, чем её весьма удивил.
– Ни хрена себе страна! – Воскликнула Ксения. – Чего же вы так с тестем не поделили? Приличные ж люди, хучь бы Маришки постыдились.
Жена, не отвечая, смотрела в пол.
– От тестя что-нибудь осталось? – не унималась Ксения.
– Папа здесь не при чём, – быстро сказала Маринка. – Это хулиганы напали.
Казалось, она затаила обиду, только я не мог понять, на кого.
– А чего случилось? – забеспокоилась Ксения, озабоченно заглядывая в глаза мужу.
– Да ничего, бакланы какие-то с Ильюхой сцепились, – смутился тот.
– А ты где был? – накинулась на него Ксения, будто Слава был моим секьюрити, а она – директором охранного бюро.
– Он задержался немного, – поспешил я на выручку другу. – Мы с Мариной ушли вперёд, а он слегка подотстал.
– Нужда замучала, – нашёлся Слава.
– Ох, заняться вами некогда, – грозно подбоченилась Ксения. – Вы посмотрите, что с Маришкой творится, идолы.
Маринку била крупная дрожь. Нормальный отходняк после стресса, только проявился поздновато.
– Зато изничтожили заблатовавшую шушеру, – попытался приободрить я, но бесполезно.
– Илья, ты свой фонарь потерял, – сосредоточенно произнесла Маринка и вдруг зарыдала. Ксения, обняв её за плечи, увела в комнату.
Мы как оплёванные стояли в прихожей и глядели друг на друга.
– Ну ничего, – сказал корефан и стал раздеваться, – бабы сами разберутся.
Это означало, что он предлагает возобновление банкета.
– Нет, – возразил я, ещё не отойдя после разговора с Маринкой, – моя половина без меня разбираться не будет. Пойду её успокою.