И оказался прав. Его проклятая способность манипулировать системой судопроизводства приводила Ника в бешенство.
— Ник? — тихо проговорила Эмма. — Ты правда хочешь включить меня в группу по делу Саверо? У Аделины куда больше опыта, и…
— Конечно, хочу! Хочу, чтобы ты подвергла перекрестному допросу их так называемого главного свидетеля, Карло Андриани. Хочу, чтобы присяжные увидели разницу между невинной ясноглазой девушкой и этим куском дерьма!..
— Убедил. Я тебя не подведу!
— Кроме того, — признался Ник, — если допрашивать Андриани придется мне, не знаю, совладаю ли с искушением придушить подлеца своими собственными руками…
До конца ланча Ник успел распределить обязанности и выбрал себе еще одного помощника.
— Кен, я хочу, чтобы ты не спускал глаз с Конни до самого вечера.
— У меня что, дел мало? — простонал тот. — Вечно на меня все вешают!
Ник прояснил ситуацию:
— Не позволяй ей уходить с этажа. Если за ней явятся, пошли всех к черту! Если она попытается удрать, даю тебе разрешение привязать ее к скамейке.
— Зачем мне удирать? — С видом оскорбленной невинности Конни распахнула глаза пошире. — Мне и в голову не придет причинять людям лишнее беспокойство.
— Ага, ровно так же, как тебе и в голову не пришло слинять из Сан-Франциско, не уведомив своего координатора!
— Со мной все будет в порядке! — Девушка успокаивающе похлопала Ника по руке. — Удачи тебе, красавчик!
Но едва Ник, Аделина и Дан вошли в лифт, как Конни уже передумала. Ей позарез нужно в зал суда! Она должна своими ушами услышать, как судья Фултон объявит о пересмотре дела.
Кен делил офис с тремя юрисконсультами. Девушка опустилась на потертый ледериновый диван и принялась задумчиво изучать свои длинные изящные ноготочки. Хотя сама она предпочитала ярко-алый лак или даже пурпурный, новые калифорнийские друзья убедили ее, что простой французский маникюр смотрится куда элегантнее.
Они оказались правы: ее новый облик произвел на Ника неизгладимое впечатление. Не раз и не два она ловила на себе взгляд молодого прокурора, яснее слов говоривший: он видит в Конни не просто свидетельницу, но женщину. Лучше всего поступать так, как он велит. Посидеть здесь тихонько, никуда не выходя.
И Конни принялась наблюдать за рутинной работой служителей закона. Двое юрисконсультов прилежно разбирали гору папок с документами, третий, прижимая к уху телефонную трубку, торопливо царапал что-то в блокноте.
Девушка нежно улыбнулась Кену, сидящему за ближним столом.
— Скажи, пожалуйста, Кен, ты ведь принимал участие в расследовании убийства Майкла Джордана?