Джессика в ярости уставилась на него, изо всех сил игнорируя ощущения, возникшие от прикосновения его пальцев, — смесь боли и блаженства.
— Я ничего не добиваюсь от вас, дон Фелипе. Просто не желаю выслушивать несправедливые обвинения. Не знаю, каковы остальные ваши партнеры по бизнесу, но мы, Бейны, люди порядочные. А сейчас отпусти меня!
— Только если ты не стукнешь меня снова.
— Не буду. Потому что руку об тебя сломала.
Фелипе разжал пальцы, и Джессика принялась легонько потирать ноющую кисть. Теперь рука уже ныла, будто от удара о кирпичную стену.
Да, давненько Джессика никого не колотила…
Но, раз уж пришлось вспомнить юность, хорошо, что объектом внимания оказался этот смазливый боливиец. Он заслужил подобное обращение. И нечего Джессике сожалеть о своем поступке.
Она выругалась сквозь зубы и прижала руку к груди.
— Болит? — спросил Фелипе, постаравшись убрать из голоса сочувственные интонации.
Джессика сверкнула глазами.
— Нет.
— У тебя, часом, не перелом? Мне показалось, что-то хрустнуло.
— Это были твои окостеневшие мозги!
Фелипе прищурился.
— Ты не умеешь вовремя остановиться, верно?
— Уходи-ка ты отсюда.
— Не думаю, что это удачная мысль. — Он взял руку Джессики и ощупал со всех сторон.
Кисть уже заметно распухла. Она тоже это видела, но хуже боли в руке было не поддающееся определению ощущение внизу живота.
Участки кожи, к которым он прикасался, покалывало. Казалось, Джессика приобрела повышенную чувствительность. Фелипе дотрагивался до ее руки, а реагировало все тело. Она таяла и трепетала, желая того, о чем прежде не слишком заботилась.
Он взглянул на нее, и в его золотисто-карих глазах задрожала насмешливая улыбка.
— Ты права, кости целы. Но необходимо приложить лед, иначе рука опухнет сильнее.
— Я так и поступлю.
— Нужно сделать это сразу. Тут есть лед?
— Я приложу его, когда ты уйдешь.
Настала очередь Фелипе произнести невнятное ругательство.
— Джессика, я останусь здесь до тех пор, пока не удостоверюсь, что с тобой все в порядке. На тебе держится весь бизнес. Завтра ты должна быть в состоянии работать. Поэтому сядь и прекрати препираться со мной.
— Я не препираюсь. Это ты пытаешься меня сразить. Не забывай, что это мой конезавод.
Он с интересом взглянул на нее.
— Ты всегда такая упрямая?
— Упрямство не так уж плохо, дон Рабаль. Просто все зависит от ситуации. — Джессике не нравилось, что он заставляет ее чувствовать себя ребенком. — Лед в соседней комнате. Там подобие кухни и есть холодильник. Хотя мне не очень нужна ваша помощь.
Фелипе принес кубики льда, завернутого в вафельное полотенце.