— Ты что там увидел? — не выдержала девушка.
— Где? А, у тебя веснушки появились.
С одной стороны, Ева испытала облегчение от того, что все с её лицом в порядке, с другой — появилось дикое желание укусить его за нос. Тем более, что мужчина неосмотрительно наклонился к ней ближе. «Каннибализм считается табу со всех цивилизованных обществах», — несколько раз подряд пробубнила она мысленно и решила, что так уж и быть, простит ему смерть нескольких сотен своих нервных клеток.
— Ладно, проехали. Что ты там изрек про наше примирение?
— Ах, да, — он придвинулся ещё ближе, отчего Ева покосилась в сторону — если отодвигаться, придется выползти из-под зонтика. Подумав, что для неё более ценно: обгоревшая шкурка или мифическая девичья честь и целомудрие, сгинувшие в пору бурной юности, она осталась на месте. — Я признаю свою ошибку и предлагаю зарыть топор войны. Судя по тому, как ты застываешь на месте при любом намеке на сигаретный дым, трубку мира лучше не раскуривать.
— Вуайеризмом занимаемся? — ласково поинтересовалась Ева у Дениса. Пожилая немка, видимо, услышав знакомое слово, шарахнулась от притаившейся парочки и ломанулась в воду, как лосось на нерест.
— Все-таки пора тебе завязывать язвить, — покачал головой мужчина. — От тебя уже люди разбегаются.
— Не хочешь её примеру последовать?
— Не-а, — лениво протянул Денис, устраиваясь поудобнее. — Здесь тихо, почти уединенно и точно безопасно. Потому что ты любого отпугнешь.
— Слушай, Романовский, что тебе нужно?
— Интерееесно, — он снял очки и в упор посмотрел на Еву. Девушка под пристальным взглядом не смутилась и только вопросительно приподняла брови. — Я же называл только имя. Откуда фамилию узнала?
— Ты меня разочаровываешь, — укоризненно поцокала языком она. — Какой-то мужик дважды сбивал меня с ног, подменил телефон и заселился в соседний со мной номер за несколько тысяч километров от родного дома. Не многовато совпадений, как считаешь?
— В самый раз, — он улыбнулся, не разжимая губ. — И что интересного узнала?
— Да ничего особенного, — почти досадливо покачала головой Ева. — Чист, безупречен и почти непорочен. То, что твой файл исправлен, это и так понятно, но с моими делами ты вроде как не связан. Значит, вряд ли явился за моим скальпом, что уже не может не радовать. Как говорится, и на том спасибо.
— А хакерить нехорошо…
Девушка посмотрела на него невинно распахнутыми глазами, в которых застыла вся скорбь мира.
— Как ты можешь такие ужасные вещи говорить?! — трагично прошептала она. — Это же — страшно сказать! — нарушение закона… Я просто бабушек на скамеечке в твоем дворе расспросила. Такая полнота информации никакой разведке и не снилась!