Сканер (Фальковский) - страница 49

«Что они будут делать со мной? – подумал Том, – и сколько это будет продолжаться? Если б я даже что-то захотел рассказать, то все равно бы не смог – я ничего не знаю».

Том вдруг вспомнил про урок Тадеуша, упражнение, показанное им. Он вспомнил про любовь к близким, чужим, даже врагам. Он попытался сосредоточиться, не закрывая глаза и глядя на белую стену перед собой. Почувствовать источник внутри себя. Тепло, которое разойдется по телу. К нему приблизились двое сотрудников. Каким-то задним сознанием Том узнал в одном из них Джейка Ли – своего человека на Мосинлине. Но проводов и тока не было. Первый, незнакомый, просто достал шприц и сделал укол ему в шею. Тепло разливалось по телу Тома. Его тело размякло. А потом все изменилось. Тревога подкатила к горлу. Вслед за ней пришли холод и ужас. Пот прошиб его насквозь. Ему свело ноги. Судорога изогнула спину. Что-то сверлило и разрывало внутренности на части. Его как будто растягивали на дыбе и ломали кости. Невидимая пила отскребывала от него кусочки, один за другим перепиливая нервы. От боли глаза полезли на лоб. Он бился в конвульсиях и кричал, кричал, кричал.

VI

Когда он пришел в себя, над ним стоял все тот же человек со шприцом. Он улыбался.

– Ты отключился, Том, но не совсем. Ты бредил. И много сказал нам в бреду полезного и интересного. Но того, что нам нужно, ты не выдал. Так что, извини. Придется повторить эксперимент.

И он снова вколол иглу в шею Тома.

Белые стены сжались в единый белый ком, и он навалился на Тома. Давя его огромным катком, распластывая по земле. Том превратился в белую простыню, линию, тонкий листик, взметнувшийся над землей и парящий между водой и небом. Он вышел из своего корчащегося от боли тела и летал среди миров, безмолвно наблюдая за чужими страданиями. Время остановилось в этой пустоте без начала и конца, растворились и слились воедино в прозрачную взвесь образы, звуки и запахи, и это называлось счастьем. Прошлое и будущее стремительно отдалялись, Том хотел бы оставаться здесь навсегда, беззвучно паря, но под ним вдруг разверзлась черная бездна, и какой-то неумолимой силой его потащило вниз.

– Что ж, – сказал человек-шприц, – опять никакого результата. Придется еще повторить.

– Нет, – возразил чей-то знакомый голос, – еще один раз он не выдержит. Мы убьем его.

– Если мы все равно не можем от него ничего добиться, он нам не нужен.

– Я считаю, надо устроить передышку. Попробуем завтра последний раз.

– Ну, как знаешь, от одного раза нас не убудет. Завтра так завтра.

Голоса удалились и растворились в стенах. Том медленно открыл глаза. И тут же зажмурил их снова – резкий свет полоснул по зрачкам, голова взорвалась от приступа мгновенной боли. Его чуть не стошнило. Мучила жажда. Он перевел дыхание. Попробовал пошевелить ступнями – ватные ноги не слушались его. Сжать ладонь в кулак не получилось – запястья онемели. Тогда он стал потихоньку крутить ладонями в одну сторону, потом в другую. Вернее, вначале получалось крутить их лишь мысленно – ладони не двигались, но потом они, наконец, шелохнулись, потом еще, и постепенно задвигались, разгибаясь все сильнее и сильнее. Затем он проделал то же самое со ступнями. Почувствовал боль в левой, раненой, ноге. И это означало – почувствовал ногу. После этого решился перейти к шее. Чуть крутанул головой – что-то щелкнуло в ухе, и боль засвербела с левой стороны. Он переждал – когда она понемногу притупилась, крутанул еще. Так постепенно он размял шейные позвонки и смог свободно шевелить конечностями. Он чувствовал, что вполне овладел своим телом.