Продолжение было еще неожиданнее – леди заговорила о Бэрине.
– Он прекрасный парень. Сильный, умный, храбрый, выдержанный и справедливый…
– И нравится женщинам, – поддакнула я.
Леди Инта улыбнулась.
– Конечно! Но если он встретит девушку, которую полюбит… думаю, с легкостью расстанется со своими подругами. Поверь мне, оборотни – хорошие семьянины. Они всегда готовы защищать свою женщину, своих детей, свою семью.
– Не они одни. – Я не понимала, к чему эти речи, но тут леди Инта посмотрела на меня серыми проницательными глазами:
– А как ты относишься к Бэрину, Лисса?
* * *
Неизвестно, из-за чего началась ссора. Когда я, привлеченная шумом и криками, выглянула во двор, по снегу катались стиснутые крепкими объятиями дерущиеся: наверху оказывался то один, то другой, взлетала рука, раздавались невнятные возгласы, ругательства, злобное рычание. Молодые парни, толпившиеся вокруг, восторженно вопили, улюлюкали, подзуживали; женщины кричали, призывая прекратить драку; собаки метались вокруг и лаяли, пытаясь цапнуть дерущихся и отбегая…
Меня оттолкнули в сторону: пожилой Волк метнулся к драчунам, ему на помощь подоспел старший конюх. Через несколько мгновений они растащили парней в стороны. В том, что вырывался из рук Волка, я узнала Гэвина: парень хрипел и рычал, из разбитого носа у него текла кровь. Второй – его приятель Рик – сыпал ругательствами, зажимая окровавленную руку. Наррон отвесил ему подзатыльник такой силы, что даже у нас в ушах зазвенело. Волк, словно щенка, встряхнул Гэвина за шиворот – тот и внимания не обратил, все, хрипя, рвался к обидчику.
Обменявшись взглядами над головами подопечных, мужчины разошлись – Наррон с Риком на конюшню, а Гэвина поволокли в замок. Я отшатнулась, когда Волки проходили мимо: злоба клекотала в горле парня, выливаясь в рычание, глаза горели яростью… от него резко пахну́ло зверем…
Народ расходился, возбужденно обсуждая случившееся. Я потопталась на месте и нерешительно направилась в конюшню. Лошади смотрели с любопытством, пофыркивая и перестукивая копытами; казалось, они обсуждают меня друг с другом, и в этом обсуждении не было враждебности или страха: если уж они не боятся своих всадников-Волков… А вот и конь Бэрина, он зовет его Вороном. Рослый жеребец обнюхал мои робко протянутые пальцы, фыркнул и позволил себя погладить. Животные не задают опасных вопросов, не унижают, не насилуют друг друга… Они так красивы и честны.
Я услышала увещевающий голос Наррона; высокий голос Рика, в котором смешивались злость и слезы.
– А чего он!..
– Ты же знаешь, незачем связываться с ним в такие дни!