– Ладно, так уж и быть, потрачу немного и на этого молодого дурачка! Благодари леди да проваливай!
Рик снова неловко поклонился и, бормоча слова благодарности, убрался подальше – и от окровавленных тряпок, и от выволочки конюха. Леди Инта бросила тряпки в печь, начала молча собирать свои лекарские принадлежности. Наррон поглядел-поглядел на нее и сказал сурово:
– Нечего расстраиваться из-за дурных мальчишек, леди! Они испокон века дерутся. Вот увидишь – не пройдет и недели, как эти паршивцы опять будут друзьями не разлей вода! Думаешь, твой лорд или Бэрин были другими? Те еще были драчуны и задиры!
Легкая улыбка тронула плотно сжатые губы женщины.
– Такими и остались…
– А вот говорят… – нерешительно начала я. Леди Инта взглянула на меня ясными серыми глазами. В них был интерес.
– Да, Лисса?
– Говорят, если укусит оборотень, ты сам становишься оборотнем?
Наррон фыркнул, как лошадь; леди сказала спокойно:
– Это суеверие. Подай-ка мне вон ту склянку.
Я потянулась, но, вскрикнув от резкой, раздирающей боли в руке, уронила. Склянка разбилась, в нос ударило тяжелым, сладким, одуряющим – знакомым запахом. Так пахли свечи Зихарда. Я попятилась, прижимая руку к груди. Леди Инта встревоженно смотрела на меня.
– Лисса, что случилось? Ты такая бледная… что у тебя с рукой? Порезалась осколками?
Я опустила глаза: из-под стиснутых пальцев текла кровь.
Вскочивший Наррон усадил меня на табурет, на котором только что сидел Рик. У меня закружилась голова, но вовсе не из-за вида моей собственной крови – из-за проклятого запаха. Словно повернули ключ, и из-за открытой двери хлынули тоска, бессилие, отчаянье… Кажется, я даже завыла…
…Сначала пришли голоса. Я лежала, укрытая чем-то теплым и мягким. Голоса некоторое время витали надо мной бессмысленным эхом, пока я не узнала знакомое: б-э-р-и-н… Слово сложилось в имя, имя в образ – молодой, сильный… Волк!
Я резко села, отбрасывая пуховое одеяло. Разговаривавшие смолкли, обернулись ко мне.
– Как ты? – спросила леди Инта.
– Что за представление ты устроила? – одновременно с ней воскликнул Бэрин. Он так резко склонился ко мне, что я не успела отпрянуть: Волк схватил мою руку, выворачивая ее тыльной стороной вверх. От запястья к локтю шла неровная полоса, похожая на давний, заживший шрам. Бэрин легонько потряс мою руку: – Что это? Что это, я тебя спрашиваю?!
– От… отпусти меня… – Я дернула руку, но его пальцы только сжались сильнее – до боли. – Отпусти меня!
– Бэрин, – предостерегающе сказала леди Инта. Отстранила деверя – тот оскалился, но отступил. Присела рядом со мной на край высокой постели. Не пытаясь коснуться, указала на мою руку: – Лисса, ты произнесла обратное Слово переноса, но забыла снять его действие. Из-за этого у тебя на руке открылась рана, как у Рика…