— Куда же ты собралась в такое позднее время, дорогая? — ласково спросил Дуче.
Брандспойты выбрасывали мощные струи воды. Очагов возгорания было много: горели доски, горели обрывки войлока. Огоньки мерцали и понизу, и высоко над землей, на чудом уцелевшем куске стены. Фантастическое зрелище напоминало декорацию из фильма Тарковского.
Нервно бились сполохи милицейских мигалок, в лучах прожекторов покачивались, сверкая, тугие струи. Трагическая суть происходящего как бы спряталась за киношным декором. Эффект сходства с киносъемкой дополняли два оператора с профессиональной аппаратурой. Еще один оператор вел скрытую съемку и был невидим для зевак, которых он собственно и снимал. Сотни жителей окрестных домов высыпали на улицу и возбужденно обсуждали врыв. В основном здесь были те, чьи окна при взрыве не пострадали.
Среди зевак находились разведчики Штирлица — пара Краб-Попов. Они прибыли в адрес почти одновременно с милицией и пожарными расчетами. Из всех присутствующих именно эти двое особенно остро ощущали сопричастность событию — они оба могли оказаться ТАМ. Рядом со своим коллегой Петровичем. В большой братской могиле, в сюрреалистическом мавзолее из битого кирпича. Впрочем, спецы из наружки не думали о красоте. Краб отзвонился Штирлицу и доложил обстановку: в адресе взрыв большой силы. Петрович, по всей видимости, погиб. Его «жигуленок» Попов обнаружил в соседнем переулке…
Шалимов-Штирлиц молча выслушал доклад и сжал зубы. Ему стало горько, ведь именно он послал Петровича на смерть. Шалимов не был ни жалостлив, ни сентиментален — какие к черту сантименты у наемника, делающего грязную работу? В нем говорило чувство корпоративности, которое объединяет людей рискованных профессий… Спустя двадцать секунд он уже давал указания по существу. Попытаться собрать какую-либо доступную информацию на месте — первое. Отогнать машину Петровича — второе. И наконец, третье… не светитесь вы там особенно, ребята.
Реально выполнимым было только последнее поручение: не светиться. Это специалисты наружного наблюдения умели. Ни Краб, ни Попов ни разу не попали в объектив камеры оператора ФСБ. Зато снова попал Птица. Слухи, циркулирующие в толпе возбужденных граждан, сводились в основном к чеченским террористам и разборкам тамбовских с казанскими. Обе версии были заведомой ерундой. Да и с «жигулем» покойного Петровича все было не так просто: ключи от машины остались где-нибудь под грудой обломков. Вскрыть дверь и запустить автомобиль оба разведчика могли и без ключей. Но делать это практически под носом у ментуры и, возможно, сотрудников ФСБ было бы неразумно.