- Нет. Я хочу разбавить твою слепую любовь к людям! Неужели ты не видишь - люди и есть истинные бесы! Сколько грязи не земле! Сколько похоти, эгоизма и алчности. Неужели ты думаешь, что я виновен в этом?
- Вы так и не сказали, зачем держите здесь.
- Говори. Ты не слышишь. Я хочу сделать тебя своей царицей!
- Мне под силу эта ноша. Я не смогу. Не хочу. Простите.
- Не спеши отказываться! Я хочу, чтобы ты сама дала согласие, и не хочу давить, но имей ввиду - ты станешь моей женой, так или иначе. А если нет, то взгляни, что тебя ждет!
Милина повернула голову: слева от нее исчезла стена, и открылась леденящая душу картина - в адском пламене горели тысячи людей. Их тела сливались в единую кишащую массу.
- У тебя есть выбор. - напомнил демон.
- Как это будет происходить?
- Наша свадьба?
- Свадьба? Церемония? - удивилась девушка.
- А как же! Конечно! Белое платье и все такое... Ты ведь мечтаешь о белом платье?
- Нет.
- Ну вот! всегда знал, что ты удивительная, особенная девушка. Кстати, у тебя на груди засохла кровь. Откуда это? Что это?
- Ах, это... так это ваши живодеры сделали. Почему вы удивляетесь, Повелитель? Они вас вызывали с помощью моей крови! А этот шрам - искупление моей вины перед вами. - Милина фальшиво улыбнулась. Если уж она здесь, то будет играть по его правилам, пока не найдет способ сбежать. Надежда девушки рухнула, когда демон произнес:
- Свадьба состоится через неделю.
***
Эта ночь была светлой, звездной. Глеб возвращался домой, вернее, к Андрею домой. Он обещал вернуться сразу, как только покончит с демонами, разгуливающими по городу. Сегодня он это сделал впервые - впервые устранил зло. Сейчас он был почти счастлив. Почти... Тьма забрала у него Милину. Тьма бросает ему вызов. Люцифер бросает ему вызов. Глеб знал, что Милина жива, и если он не вытащит ее из преисподней, то потеряет навсегда - девушка станет женой дьявола. Он не допустит этого! Он не позволит, чтобы она забыла его. Ева говорила, что служители вырезали на груди Милины знак, такой же, как у него. Они пометили ее. Но зачем? Если они планируют завладеть ее душой, то к чему оставлять на ее теле знаки? Глеб тихо засмеялся. А ведь они сыграли ему на руку. Неужели они настолько глупы, что не понимают - оставив на ее теле тот же шрам, что и у него, они еще крепче связали ее с ним? Когда она станет забывать о том, кто она, боль в кровоточащей ране, будет напоминать ей о нем. Глеб надеялся на это.
Открыв ключом дверь, Глеб тихо вошел в квартиру. Он уже почти дошел до отведенной ему комнаты, как голос из темноты заставил его сердце ухнуть в груди.