– А сам-то стихи случайно не пишешь? – мимоходом поинтересовался Журбенко.
– Уже нет, – сразу ответил Юрий, насторожившись. – Так, в детстве баловался. Но теперь уже не пишу.
– Что так?
– Не дал бог таланта.
– Бога нет, – дежурно напомнил Журбенко.
– Вот и таланта нет, – Юрий попытался уйти от опасной для него поэтической темы. – А можно вопрос?
– Валяй.
– А что теперь со мной?..
– Как что? Передаем твое дело в прокуратуру, военная коллегия его рассмотрит. Да не бойся ты, ничего серьезного тебе не грозит. Но поучить тебя, конечно, надо. Сам понимаешь… Особенно за болтовню твою глупую. Потерпи еще несколько дней – и все. Получишь условный срок. Никто не собирается гноить сына выдающегося советского поэта в тюрьме. Это же его стихи?
Небо – как колокол,
Месяц – язык.
Мать моя – родина.
Я – большевик, —
продекламировал Журбенко с выражением и замолчал. То ли забыв строки, то ли тронутый политическим признанием поэта. И, к удивлению Юрия, продолжил:
Ради вселенского
Братства людей
Радуюсь песней я
Смерти твоей.
Крепкий и сильный,
На гибель твою
В колокол синий
Я месяцем бью…
– Ну вот. А ты позоришь имя отца.
Юра согласно кивнул.
– В общем, делаем так: ты повторяешь, друг мой ситный, перед трибуналом все свои показания, а дальше – уже наши хлопоты. Главное – не волнуйся. И не забудь всего, что ты уже написал товарищу Ежову… Не дай бог что-то напутать…
– Бога нет, – не удержался подследственный.
– Вот именно. Бога нет, а товарищ Ежов есть. Будешь вилять, выкручиваться, откажешься от своих показаний – значит, считай, обманул его доверие. Понял?..
* * *
Красноармеец отряда истребительной авиации Юрий Есенин был арестован прямо в части 12 апреля 1937 года. Из Хабаровска его этапировали в столицу, во внутреннюю тюрьму Лубянки. До самого первого допроса Юрий был уверен, что все его грехи заключаются в нарушении воинской дисциплины (что случалось), в крайнем случае, устава. И обалдел, потерял дар речи, услышав, что арестован как активный участник контрреволюционной фашистско-террористической группы. Далее ему были предъявлены пункты обвинения:
1. Распространение на протяжении ряда лет контрреволюционной клеветы против партии и советского правительства.
2. Обсуждение вопроса о совершении террористического акта против руководства большевистской партии и советского правительства.
3. Обсуждение вопроса о переходе границы Советского Союза с целью невозвращения в СССР.
Бывалые соседи по камере, дотошно расспросив о деталях допроса и всех пунктах обвинения, сокрушенно покачали головами: 58-я статья светит, скорее всего пункты 8-й и 11-й. Готовься к худшему, парень.