Тревога (Якубов) - страница 4

Как же все это могло случиться?

Вспомнилась фраза из письма прокурора: «…М. Каримов, очевидно, считает, что напряженный период развертывания полевых работ — подходящее время для прогулок…»

Перед взором опять возникли темно-карие глаза Мутала, его счастливая улыбка, горделивая осанка.

«Так что же, друг, — мысленно обратился Муминов к Муталу, — и ты, выходит, зазнался?»

Поехать бы сейчас самому туда, в колхоз! Впрочем, нет, сперва надо поговорить с обкомом.

Муминов долго еще глядел на письмо прокурора, потом поднял глаза — секретарь-машинистка по-прежнему стояла перед ним.

— Свяжите меня с обкомом, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнула девушка. И добавила, замявшись: — Там одна женщина дожидается… Хочет с вами поговорить.

— Кто она такая?

— Не знаю. Прежде не видела ее. Говорит, из «XX съезда».

«Муборак!» — с радостью подумал Муминов. Она была сейчас очень кстати — молодой агроном, недавно избранная парторгом колхоза.

Но тут дверь распахнулась от резкого толчка. На пороге стояла коренастая немолодая женщина.

— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста! — Муминов поднялся ей навстречу.

Женщина, которую уже давно все называли почтительно и кратко — Апа [3], секунду стояла в дверях, пристально разглядывая секретаря райкома. Потом подошла, пожала протянутую руку.

— Прошу! — Муминов предложил ей сесть.

— Спасибо.

Она уверенно опустилась в кресло. Ее темные, немного навыкате, бараньи глаза, обычно слегка косящие, были сейчас настороженно прищурены. Ноздри не по-женски крупного носа вздрагивали.

— Вы, конечно, знаете, товарищ Муминов, какое дело привело меня к вам?

— Слушаю вас, — сказал Муминов.

— Как! Вы еще не слыхали о несчастье?

— Кое-что слышал.

— Ну? И что же вы скажете? — Она подалась вперед. — Что скажете? Ведь это вы не послушали тогда нас, коммунистов. Помните? И вот… вот И чему это привело!

Она вдруг ссутулилась, опустила голову; схватила кончики цветастого платка, прижала к глазам. Плечи начал» вздрагивать.

Муминов уже много лет знал эту волевую, крутого нрава женщину и никогда еще не видел, чтобы она плакала.

— Успокойтесь, Апа, прошу вас! — Он поднялся с места. — Пострадал кто-нибудь из ваших родных?

— Родных? — переспросила она низким глухим голосом, подняв голову и отведя руки от глаз. — А если родные не пострадали, то и волноваться не о чем, так? Вы, кажется, забыли, товарищ секретарь райкома, что я член партии!

Вот сейчас она опять стала такой, какой ее знал весь район.

— Нет, я этого не забыл. Муминов сел на свое место, поглядел через окно в сад. — Но я считаю, что, когда обстановка осложняется, долг коммуниста не поднимать шумиху, а ободрить людей, которых постигло несчастье. И помочь- партийной организации разобраться в случившемся, отделить правых от виноватых.