И внезапно я подумала, что полукруг у трупа выглядит вдвойне странно. Они не стояли вплотную друг к другу. Почему?
— Мне надо допросить весь обслуживающий персонал, — сказала я лазарянину. — Если кто-то из людей убил Энтуотер, он должен понести наказание по нашему закону.
— С-судим и пока-аран, если на-айден виновным, — поправил меня лазарянин. — Вопрос.
Фарбер подошел ко мне, сглатывая.
— Тинта-а испрашивает разрешение осведомиться у вас о чем-то, — начал церемонно. Я удержалась от тяжкого вздоха. Я ведь не дипломат, а шесть лет в отряде по борьбе с бандитизмом привили мне глубокое отвращение к ритуалам. Двадцать лет назад, когда лазаряне только-только прибыли на Землю, я, возможно, была бы взволнована больше, ну да у меня давление всегда было низким.
— Задавайте свой вопрос, — сказала я.
— Добавьте «прошу», — шепнул Фарбер.
Я улыбнулась как можно шире.
— Прошу вас.
Лазарянин положил шестипалую руку на голову, похожую на кулек.
— Если Энтуа-атер умертвил один из нас, что-о тогда-а?
Я еще раз посмотрела на Энтуотер. С такого расстояния было трудно разглядеть следы на ее горле. Но они могли быть оставлены и рукой лазарянина. Пальцы у них были длинными и многосуставными и без труда обхватили бы человеческую шею.
— Это ваше посольство, — сказала я, — то есть как бы часть вашей родины. Из чего следует, что в этом вопросе мы предоставим вам вер-щить собственное правосудие.
Стилтон уставился на меня, как на сумасшедшую. Я его не винила. Внезапно я заговорила, будто дипломат из голограммки. Но я ничего не могла с собой поделать, что-то в этом лазарянине толкало меня изъясняться неуклюжими официальными формулами.
Лазарянин положил руку на вьюер, заметно ошарашив Стилтона.
— Ма-ашина истины?
Я покосилась на Фарбера.
— Чего он хочет?
Фарбер сглотнул дважды.
— Видимо, Тинта-а желает, чтобы вы применили вьюер к лазарянам.
Стилтон кашлянул.
— И что это даст? Мы… э… — он обернулся к лазарянину, — мы слишком разные.
Вьюер интерпретировал много разных мелочей — выражение лица, Давление, температуру, движение глаз и мимических мышц, пульс, дыхание, высоту и тембр голоса, выбор слов, построение фраз и так далее, чего я не потрудилась запомнить. Нас предупреждают, что он не обеспечивает стопроцентной достоверности, но лично я еще не встречала никого, кому удалось бы взять над ним верх, включая даже самых закоренелых лжецов. Нам разрешается пользоваться им лишь с целью выявления повода для обыска и/или ареста, но не для официального установления вины или невиновности, так что в суде полученные с его помощью данные во внимание не принимаются. Однако он полезен, даже очень.