Сознательно, я сжала пальцами его мускулы и повернулась к экрану. Мускулистый волк бой-френд, как раз выходил из реки, сцена, без сомнения, добавлена, с целью показать невероятно накаченное тело молодого актера. Его загорелая кожа блестела, когда он выбирался на берег. Женщины в зале вздохнули с удовлетворением, когда он согнулся и начал перекидываться в волка.
Я посмотрела на Рэмси, он закатил глаза. Я рассмеялась, наслаждаясь, намного больше чем ожидала.
Сцена вернулась к вампиру, и, вздрогнув, я уловила запах волка. Мой мозг был настолько сосредоточен на экранном волке, что я не заметила его тяжелый запах до сих пор. Я застыла в кресле.
Рэмси положил руки мне на плечи и крепче обнял.
– Ш-ш-ш.
– Ты...
– Я чувствую запах, – голос его был тихий и низкий, едва слышен сквозь шум в зале.
– Возле Грейси.
Я вглядывалась в зал, ища кудрявую голову Грейси. Один из ее братьев сидел рядом с ней, опустив руку в ведро с попкорном. Мужчина взглянул на меня, улыбнулся, а затем вернулся к фильму.
Я похолодела от страха.
Рэмси погладил меня по руке.
– Я здесь.
– Почему они следят за мной? – прошептала я. – Они послали Грейси. Что еще им нужно?
– Стая напоминает тебе, что ты принадлежишь им, – ответил спокойно Рэмси.
Напоминают мне, кому я принадлежу, если вдруг забыла. Раздражение вспыхнуло во мне. Что все это значит? Постоянное преследование должно напоминать мне, что я никогда не смогу убежать от стаи волков? Что они неизменно будут мелькать на горизонте, ожидая меня?
Я ненавижу так жить. Ненавижу их. Хорошо, если они хотели только напомнить об этом? Я бы в свою очередь напомнила им, что сделала уже выбор.
– Если они собираются наблюдать, – начала я, – давай дадим им на что посмотреть.
Я потянула Рэмси за рубашку. Когда он наклонился ближе ко мне, я прижалась губами к его губам в страстном поцелуе. Рэмси обхватил меня за талию, и притянул к себе на колени.
Послышавшийся приглушенный смех людей, сидящих рядом с нами, не особо меня волновал. Я сплела пальцы за головой Рэмси, перебирая его длинные, спутанные волосы. Мои губы встретились с его, и мне не пришлось подделывать вздох удовольствия, когда язык Рэмси ласкал мой рот.
Его поцелуй был пылким и собственническим. Когда я попыталась отстраниться и посмотреть на реакцию волка, Рэмси притянул моё лицо обратно, и его рот вновь встретился с моим. Не требовательным – мягким, нежным поцелуем, от которого внутри меня все растаяло, и заставило участиться пульс от желания. Рэмси усадил меня к себе на колени, руками поглаживая спину, и я поняла, что это было частью комфорта, частью желания. Даже после того, как он показал остальным, что я принадлежала ему, он прижал меня к себе, защищая. И я охотно с этим соглашусь.