Есть в китайской кухне нечто еще более экзотическое. В провинции Фуцзянь, например, довелось попробовать новорожденных мышат. На стол ставят открытый китайский самовар с кипящим бульоном и зажженную свечу. Приносят клетку с крохотными трехдневными мышатами, которые, кроме материнского молока, еще ничего не ели. Повар зажимает каждого зверька в кулак и бьет деревянным молоточком по носу. Оглушенных, но живых мышат раскладывают рядами на блюде.
Гостю остается взять крохотное существо за хвост, опалить над свечой и на несколько минут окунуть в кипящий бульон. Потом сварившегося непотрошеного мышонка макают в соус и съедают целиком, вместе с мордочкой и лапками. Косточки легко жуются, а мясо горчит, как лесная дичь, что гурманы особенно ценят.
Наряду с новорожденными мышатами мне психологически было труднее всего есть жареных скорпионов. Их приносят к столу живыми в плетеном лукошке и вываливают в глубокую скороду с раскаленным кунжутным маслом. Через пару минут скорпионов с загнутыми вверх хвостами берут палочками за спины и отправляют в рот. По вкусу – ничего страшного. Хрустят на зубах, словно хвостик только что зажаренного карася. Зато такой скорпион – лучшее средство для профилактики глаукомы. Так что я старательно разжевал четырех членистоногих…
Пожалуй, именно к таким лакомствам, как желчь живой змеи, новорожденные мышата на свечке или жареные скорпионы, в наибольшей степени относится китайская пословица: «Хороший повар способен приготовить лакомое и целебное блюдо из чего угодно, кроме луны и ее отражения в воде»…
Роль женщины в японской семье
Покорная рабыня или властная повелительница? О роли женщины в японской семье среди иностранцев ходит больше всего легенд. И пожалуй, с ней же связано больше всего заблуждений. Еще в довоенные годы обрел популярность каламбур о наилучшем выборе в жизни: «иметь американскую зарплату, английский дом, китайского повара и японскую жену». Экзотический образ Чио-Чио-сан, созданный французским писателем Лоти и итальянским композитором Пуччини, надолго утвердил представление о японках как о существах удивительно женственных, безраздельно преданных и неизменно покорных.
Мнение о современных Чио-Чио-сан всегда было идеализированным. Даже у иностранцев, проживших полжизни в Японии, не говоря уже о мимолетных туристах. Оказавшись в Токио в 60-х годах, я каждое утро видел, как жены всех моих соседей по переулку выходили за порог, дабы низким поклоном проводить своих супругов на работу.