Его темные зрачки казались провалами, в которые ее затягивало. Она встала и протянула руку за записью.
— Это… это ты написал! — сказала она с внезапным озарением.
Их пальцы соприкоснулись. Он улыбнулся. Секунду она смотрела в эти темные провалы — и сила тяжести вдруг исчезла. Она падала. Она падала — и более пугающего и волнующего чувства никогда раньше она не испытывала!
— Тебе надо бы отдать запись кому-то, кто сможет с ней что-то сделать, — промямлила она.
— Поэтому я и даю ее тебе.
— Мне? — Почему вдруг ей? Коул наверняка знает массу профессиональных пианистов, которые могли бы исполнить для него эту вещь. — Я… — Она обхватила футлярчик пальцами, скользнув по его коже. — Боюсь, что я не понимаю. Но — спасибо.
Коул сложил ноты и спрятал их в табуретку, где оказалась целая кипа похожих листков.
Она шагнула ближе и положила ладонь на закрытую крышку пианино. Она уже три дня не садилась за рояль, и после такого множества острых эмоций и с кипящим в ее голове «Ясновидением» потребность играть стала непреодолимой.
— Можно? — спросила она.
Коул кивнул. Она открыла клавиатуру. Он подвинулся, освобождая ей место на табуретке. Она тихо нажала одну из клавиш и начала осторожно подбирать его мелодию.
— Ты по-прежнему собираешься найти Джаспера? — спросил он.
Ана негромко наигрывала, обдумывая его вопрос. В Большом Лондоне было не меньше шестидесяти сумасшедших домов. Психпатруль и смотрители могли засунуть его в любой из них. Или же они могли сделать с ним нечто совершенно иное.
Со стороны Джаспера чистым безумием было даже думать о противостоянии Коллегии. Но, возможно, именно поэтому он и решил обручиться с ней, чтобы напомнить людям, что Коллегия способна ошибаться, а если она способна ошибаться, значит, ее нельзя считать непогрешимой.
Откровенно говоря, Джаспер обманул ее, не рассказав о данных, собранных его братом. А еще он рискнул собственной жизнью в попытке передать другим сведения, которые, как он считал, доказывают, что анализ на Чистоту — это мошенничество. А эти факты затрагивают жизни пятидесяти пяти миллионов человек.
— Я не могу оставить его гнить в какой-нибудь психушке, — сказала она. — Те данные, которые у него якобы есть. Откуда они у него?
— От его брата, — ответил Коул. — Том Торелл был дипломированным биохимиком.
Ана вспомнила несчастный случай, произошедший с Томом. Том только начал работать в исследовательском отделе «Новастры», когда сорвался со скалы в каком-то пустынном месте в Дорсете и утонул. Мог ли он найти что-то неправильное в анализе на Чистоту? Не убили ли его за то, что он попытался обнародовать свои выводы?