Состязание в непристойностях (Жагель) - страница 66

Затем Калачникова долго не отпускал губернатор одного из сибирских регионов. Он наговорил Петру кучу комплиментов и все приглашал приехать к нему в Сибирь в гости, где обещал показать настоящую охоту и рыбалку. Слово «настоящую» подвыпивший чиновник повторил несколько раз, при этом сжимая кулаки и делая свирепое лицо.

Поболтал Калачников и с известным в Москве ресторатором. Тот близоруко посмотрел в тарелку Петра и переспросил: «Это что, икра?» – после чего изобразил, будто бы его стошнило. То ли он когда-то пережрал ее, то ли хотел сказать, что в его ресторанах кормят лучше. Впрочем, Калачникову эта дурацкая выходка аппетита не испортила.

Тем временем праздник в честь открытия нового автомобильного шоу-рума достиг своего апогея. Хозяева фирмы не стали утруждать гостей длительной официальной церемонией: они сказали всего лишь пару слов о том, что рады видеть своих лучших друзей, и выразили надежду, что те не забудут сюда дорогу, – а потом сразу же перешли к неофициальной части. Обеспечивали ее несколько популярных певцов и вокально-инструментальных ансамблей, которые, сменяя друг друга на специально сооруженной к торжеству сцене, начали ублажать присутствующих.

Подвыпившая публика немедленно пошла танцевать, и все стало похоже на клубную вечеринку, тем более что свет в шоу-руме приглушили и по залу заметались разноцветные, нервные лучи лазера. К этому моменту Калачников прибился к одной развеселой компании. Заводилой здесь был относительно молодой политик, когда-то входивший даже в правительство, но с тех пор, как страна разочаровалась в либеральных реформах, его рейтинг существенно упал. С ним тусовались пять или шесть молоденьких девиц – скорее всего это и был сейчас весь его электорат. Тут же крутился и еще какой-то мужик, фамильярно называвший политика по имени. Кажется, он был крупным бизнесменом, но вспомнить, как его зовут, Калачников так и не смог.

В такой компании, да и в такой обстановке ни о чем серьезном, безусловно, говорить было нельзя. Политик, по привычке никому не дававший открыть рот, травил анекдоты, потешался над окружающими, а еще настойчиво рекомендовал всем Калачникова как лучшего танцора на телевидении:

– Девочки, приглашайте моего друга, – говорил он. – Вы с ним просто кончите.

– Перестань! – отмахивался Петр. – Не преувеличивай мои достоинства.

– Как же ты не лучший?! – хохотал политик. – Тебя же каждую неделю показывают по ящику танцующим. Когда ты выступаешь, я все бросаю и наслаждаюсь твоим великолепным мастерством! – Лицом он изобразил, как преданно, как взволнованно в такие минуты смотрит на экран. – Покажи-ка нам что-нибудь, ну пожалуйста, не ломайся!