— Ваш телохранитель, который сопровождал мадам графиню в этой поездке, был с ней достаточно близок?
Аракелян снова достал носовой платок, вытер лицо.
— Я не совсем понимаю ваш вопрос, — вздохнул он, — что значит «достаточно близок»? Он был ее личным телохранителем.
— Тогда я сформулирую вопрос иначе. Они были очень близки? У них были интимные отношения?
Левон Арташесович нахмурился.
— Ирина была самостоятельным человеком и могла сама решать, с кем ей стоит, а с кем не стоит встречаться, — пояснил он, — или вы считаете, что в мои обязанности продюсера входило и наблюдение за ее личной и даже семейной жизнью?
— Семейной жизни у нее уже не было. Ведь они с графом подали на развод.
— Да. И именно поэтому она могла встречаться с кем угодно.
— Вы не ответили на мой вопрос, господин Аракелян, — терпеливо напомнила следователь, — у них были интимные отношения?
— Возможно. Я не подглядывал в замочную скважину.
— Да или нет? — жестко спросила следователь.
— Может быть, — выдохнул Аракелян, — но я не хотел бы порочить память погибшей. Вы должны меня понять.
— У них были такие отношения? — не отставала мадам Дешанс.
— Наверно, — чуть подумав, ответил Аракелян, — но будет гораздо лучше, если вы спросите об этом самого Алана.
— Он ревновал ее к другим мужчинам?
— Конечно. И мы все ревновали, когда рядом появлялся кто-то из посторонних. Этого фотографа Энрико Тенерифе, с которым она встречалась последние несколько месяцев, мы дружно ненавидели. Все вместе. Даже Беата, которая обычно оставалась равнодушной ко всем появляющимся мужчинам. Он был типичный альфонс. С влажными волосами, влажными глазами и влажными ладонями. Готовый на все, чтобы оказаться рядом с такой звездой, какой была погибшая Ирина. Такие мужчины, как опасные пиявки, обычно присасываются к славе и деньгам богатых женщин. А в этом случае она была еще и красивой.
— И вы все ревновали? — усмехнулась Энн.
— Все мужчины. И женщины тоже. Можете спросить об этом у вашего эксперта, который сидит рядом с нами в комнате, — и Аракелян показал на Дронго.
Пуллен еще не успел перевести, когда Дронго понял, что именно сказал продюсер. Следователь перевела взгляд на него и нахмурилась.
— Откуда вы знаете про эксперта? — уточнила она.
— Вчера Алан видел, как мсье эксперт выходил ночью из номера графини, — усмехнулся Аракелян, — такие свидания обычно трудно скрыть.
Мадам Дешанс несколько насмешливо посмотрела на Дронго. Он почувствовал себя неловко и отвернулся, словно его поймали на чем-то недостойном.
— Вы разговаривали с Аланом? — спросила следователь, уже обращаясь к Дронго.