— Миленькая халупа, да? — усмехнулся Штефан. — Сумку опять забыла.
Я сгребла вещи, он закрыл машину, и мы пошли к подъезду.
Квартира располагалась на втором этаже. Я по привычке разулась в коридоре, чем вызвала удивленный взгляд Штефана, и скромно прошла за ним в комнату.
— Это гостиная, — остановился он.
Светлая, уютная комната в бежево-шоколадных тонах. Красивые гардины. Мягкий диван и два кресла. Большой фикус бенджамина у окна. Телевизор… не очень современный. Аквариум у стены с оранжевыми рыбками. Ничего лишнего.
— Пойдем, я покажу твою комнату.
Моя комната выходила окнами на парк, что я тут же заценила. Стены нежно-салатовые. Кровать накрыта ярко-зеленым шелковым покрывалом с золотой бахромой и выложенным по периметру тонким золотым шнуром. Письменный стол у окна. Серебристый тюль с зеленовато-золотым люрексом. Книжные полки, с которых свисают вьюны с пестрыми листьями и разросшаяся традесканция. Шкаф купе с большим зеркалом. Комод завален игрушками, два стула по бокам. А в углу белое пианино!
— Спасибо, мне здесь очень нравится, — растрогалась я.
— Ну вот видишь, а ты все: «Хочу в приют, хочу в приют!» Идем дальше.
Третья комната оказалась спальней Штефана. Обои с рисунком типа осыпавшиеся кое-где пески Сахары. Что-то в египетском стиле. На стенах папирусы. У окна бамбук в стеклянной вазе. Кровать из разряда удобных траходромов. Люстра и бра тоже как будто с востока. На полу циновка. На окнах бамбуковые жалюзи. Прикольно. Неожиданно я бы сказала. Гостиная классическая. Комната сестры скорее спальня принцесски, что странно для девушки, вышедшей замуж и уже родившей ребенка. До кухни мы пока не добрались. Но я была уверена, что там хай-тек. Интересно, он из принципа не придерживался одного стиля в квартире? Такое чувство, что тут каждую комнату ремонтировали в разное время разные дизайнеры.
На кухне, как я и предвидела, царил хай-тек — везде серебристый металл, черная глянцевая плитка на стенах и полу. Потолок подсвечен неоном. Я ухмыльнулась. Как тут есть-то можно в этой черноте и металлическом холоде? Ладно, главное, чтобы ему нравилось.
— Ты специально так делал, чтобы все было по-разному? В смысле, в разных стилях?
— Да. Не хотелось, чтобы глаз к чему-то одному привыкал. Опять-таки разнообразие.
— А сколько лет сестре? Сколько вы не живете вместе?
— Двадцать пять. Она уехала три года назад. А тебе сколько?
— Двадцать два. В январе исполнилось. На Рождество.
— Рождество в декабре.
— Всё у вас не по-людски, — фыркнула я с улыбкой. — Как ее зовут?
Штефан помедлил. Улыбнулся, как-то странно на меня посмотрев.