. Кое-где просматривались растяжки из тонких и прочных проволок, сплошь обвешанных разным металлическим хламом. Тоже правильно, если кто ночью захочет подкрасться, да неосторожно сделает шаг-другой, оно и зазвенит. Да и ноги запросто заплетутся в путанке на земле. И тут все, пиши пропало, как говорится. Стреляют кешайны Народа, как уже стал называть врагов Дунай, очень хорошо. Сам убедился, только рука девы Удачи отвела свинец в сторону.
Полностью рассвело, и разглядывать внутренности шайнской «твердыни» стало совсем удобно. Да уж, «твердыня», ничего не скажешь. А ведь смог бы Дунай сейчас взять Форпост чуть ли не с первой попытки. Если вот оттуда начать обстреливать всех, что во дворе с навесом, накрывать дурней ливнем стрел. Да снять всех часовых разом, по сигналу, да чтобы штурмовая группа пластунов ворота тут же и заняла. Подползли бы в серых халатах под самые стены до открытия огня, подстраховали бы лучшие стрелки, снявшие кешайнов-стражников. Там в дело пошли бы пистоли да ружья, закончили все на мечах. И глядишь, как раз управились бы к моменту, когда в распахнутые ворота, снося всех еще живых, ворвалась бы дружина на фенакодусах. И стал бы Форпост кремлевским, со всем своим богатством внутри да с похищенной девой Любавой. Эх, не дело глупым мечтам предаваться, когда в наличии нет ни братьев-пластунов, ни умелых кремлевских стрельцов, ни богатырей на зубастых конях, закованных с ног до головы в сталь.
– Как думаешь внутрь попасть, батыр? – Айгуль подвинулась ближе к нему, чуть подняла кусок рванины, что нашли в здании. Маскироваться стоило лучше, часовые точно смотрят вокруг настороженно.– Уж не так ли, что и мне кажется?
– Да откуда же я знаю, чего тебе там кажется, а? Знаешь чего у нас в Кремле про такое говорят?
– Э?
– Когда кажется, так креститься надо.
– Да ты, я посмотрю, и на язык остер?
– Уж какой есть,– пластун ухмыльнулся уголком рта.– Не только ж тебе словами хитрыми бросаться, э?
Девушка улыбнулась. А она ему нравилась, неожиданно понял Дунай. И хорошо, если как товарищ, нежданно да негаданно свалившийся на голову. Как бы не оказалось, что не нужна ему станет Любава со всей ее статью да соболиными бровями. У этой-то чернавки брови точно не хуже. От тоже, баба она и есть баба. Вроде и воин, да еще какой, разведчик, что сродни пластуну, а все туда же. Даже и приглядываться к ней не стоит, чтобы понять – брови-то выщипаны, ишь чего. В Кремле-то многие посадские женки так же поступали, все норовили больше понравиться дружинным мужам. Румянились, губы подводили, брови те самые щипали. Говорят, что некоторые, срам-то какой, все что под сарафаном – брили наголо. Да чего только люди не скажут, чего не наврут! Дунаю совсем-то бритые не попадались, ни разу не встречал.