По площадке, ровной и утоптанной, сновали взад-вперед уже виденные раньше шайны-гао. Приземистые, в легких куртках и коротких штанах из шкур, сгорбившиеся от тяжестей на плечах, готовили что-то к погрузке. Вот тоже, диво дивное, гао эти самые. Пока лежали здесь в серости рассвета, Айгуль успела кое-чего и рассказать.
Так-то оно все вроде понятно, в Кремле много схожего. Люд рабочий да работящий, необходимый и нужный. Мастеровые, пахари, обслуга и лечцы, девки веселые и распутные. Хотя с последними у Народа весьма строго, как понял Дунай. В Кремле-то, бывалоча, видел Дунай и плевки, и брань вслед некоторым – ничего не скажешь. А ведь, если уж на то пошло, не рождались девки с одной только мыслью о таком заработке, нужда заставила. Ан нет, многие замужние бабы, да и мужья их вслед могли много обидного проорать. Другое дело, что дружинные к таким не относились. А вот у Народа оно совершенно иначе выходит.
Раз надо кешайнам отдыхать да естеству своему против не идти, так вот получите. Есть специальные районы в городах, где и проживают те, к кому ходят тело побаловать, если невтерпеж и милой нету. Чего тут дурного, если не подхватишь какую-то заразу? И потом, как решишь, уходи, и никто и верно слова не скажет. Как сказала Айгуль, мужики-гао, наоборот, брали бывших гулящих распутниц за себя охотно. Хотя сейчас про них-то думать ему и вовсе не надо, не до того.
Гао внизу сновали себе и сновали взад-вперед, ну точно как мураши у муравейника. Так и таскали что-то, а если не таскали, то тоже не сидели без дела. Ишь, правильный какой народец, каждый свое место и дело знает и не отлынивает от него. И не странно, что кое-что Дуная в этих неприметных, похожих на обычных обитателей Кремля людях совсем не удивило.
А чему удивляться, если люди – они везде одинаковые. Кому в стаде ходить да пастуха слушать. А кому-то пастуху помогать, ровно как подпасок у кремлевских турьих вожаков. Так и здесь, вон, сразу видно такого «подпаска».
По площадке неторопливо прохаживался важный гао с толстым жезлом в руке. Совсем не похожий на того Ли, что помогал Дунаю собираться в поход и, видно, выполнял у хайна в маске роль ключника. Этот таким вовсе даже и не выглядел, не ходил тихо и незаметно, и выглядел он на фоне соплеменников важно и степенно. Высокий по сравнению с соплеменниками, где-то на полголовы выше остальных, одетый в синие куртку со штанами и ботинки, а не сандалии. Поперек груди красовались красные клапаны, красным же отсвечивал высокий стоячий воротник и манжеты. На низкой круглой шапочке торчал, гордо покачиваясь в такт шагам, круглый светлый шар. Гао явно оказался не из простых – то ли бригадир, то ли еще какой чин. Даже с кешайном, возвышавшимся рядом, разговаривал на равных. Тот выглядел таким же, как его товарищи, с которыми Дунаю довелось столкнуться в составе по пути сюда. Крепкий детина, на полторы головы ниже пластуна, стянутый кожаной кирасой и остальными причиндалами, вооруженный короткоствольным ружьем, что Айгуль обозвала штуцером.