.
Она им покажет. Она им устроит представление.
Сосредоточившись изо всех сил, она сконцентрировалась на тупой фотографии Манфреда и его детей, на которой Манфред глупо улыбался, а его отпрыски выглядели так, будто хотели оказаться где угодно, только бы не с папашей. Зачем Манфреду вообще это фото? Он их не растил, не заботился о них, так зачем?
Фотография слетела вместе с рамкой и упала на того, лохматого… упала бы, но он услышал, и рефлексы у него оказались, как у наемника — мигом заслонился предплечьем. Веселья не вышло.
— Чувак, она, кажется, на тебя разозлилась, — сказал второй.
А высокий отозвался:
— Думаю, она на всех разозлилась.
Она попыталась еще раз. Она хотела сделать им больно за то, что они сделали с ней.
— Рокси, ты здесь? — внезапно позвал высокий. — Мы не причиним тебе вреда.
«Как они узнали мое имя?»
И да, конечно, они ей вреда не причинят. Как можно говорить такое с честной физиономией, когда только вчера они подстрелили ее?
— А может и причиним, — сказал тот, что пониже, — если будешь нам фотки на головы ронять. Слушай, этот дом принадлежит нашему другу и…
Вместо того, чтобы слушать, она переключилась на постер «Филмор Ист» в металлической рамке. Постер быстро сдался, и короткостриженый схлопотал им по затылку. Высокий помог второму подняться, и тот, сморщившись, прижал ладонь к пострадавшему месту:
— Хорошо-о… ох…
— Мужик, ты в порядке?
— Нет, ничерта я не в порядке: эта призрачная сучка огрела меня по башке бесценным произведением искусства!
И тогда она, не в силах сдерживаться, расхохоталась. Она хохотала долго, раскатисто и громко. Это было даже смешнее, чем когда ее братишка решил нюхнуть клея и подумал, будто клей действительно втягивают ноздрями, как кокаин. Она смеялась так, что дрожали стены.
Но тут оба незнакомца вскинули ружья, и ей расхотелось смеяться. Она не была готова к такому, совсем не была. Тогда она просто ушла, как делала всегда. Она подождет, потерпит, как учили на лечении, а потом покажет им все, на что способна. Когда? Теперь дни недели ничего для нее не значили, но она просто знала — знала, когда «Скоттсо» собиралась в «Парковка сзади». Она подождет.
«Довольно. Почему он не хочет любить меня?»
Дин посмотрел на ЭМП и покачал головой:
— Пусто. Поржала и смылась.
Сэм опустил ружье:
— Странно.
— Ага, и даже нас не особо тиранила.
Сэм кивнул:
— Ну да. Может, она еще от того выстрела не оправилась?
Соль действовала всегда по-разному: некоторые призраки исчезали всего на несколько минут, других выносило серьезнее, но так получалось редко.
— Похоже, ушла, — подытожил Дин. — Скажем Манфреду, что здесь чисто.