От ведьмы слышу! (Первухина) - страница 88

– Третий час гуляем! Не знаю, куда этого князя сплавить! Самое ужасное – он родителям понравился!

– Врешь?!

Дашка скривилась, словно у нее лопнула стрелка на новых колготках:

– Посмотри сама на эту компанию! В гостиной уже не продохнуть от вина и роз! И знаешь что?..

– Ну?

– Он просил моей руки. У наших шнурков. Отец выпил корвалолу два пузырька, а мама долго хохотала. А теперь… пришли к консенсусу.

У Марьи не было сил ни удивляться, ни ехидничать. Она прошла в старую детскую и уселась с ногами на диван.

– Радуйся, – сказала она сестре. – Будешь княгиней Чавчавадзе.

– Издеваешься…

– Не-а. Даш, принеси хоть хлебушка с кухни. Есть хочу, умираю.

– А нечего было гулять неизвестно где весь день! Почему ты не поехала с нами в ресторан?

Маша на это ничего не ответила. Вампир был прав: Даша совершенно не помнила о том, что Маша со своим клыкастым бойфрендом ела пахлаву в «Гелати».

– У меня голова болит, – устало соврала Маша. Настроение у нее падало, как ртуть в термометре, – ниже критической отметки. Дашка сразу изобразила трепетную заботу: принесла с кухни не только сок и бутерброды с сыром, но и пару таблеток растворимого солпадеина.

– Ты совершенно не следишь за своим здоровьем! – заявила Даша сестре голосом, в котором явно слышались бабушкины интонации.

– Слежу, слежу. – У Машки действительно ни с того ни с сего безумно разболелась голова, и слова ей приходилось выдавливать из себя, как засохшую зубную пасту из тюбика – с большим трудом. – Я полежу тут немного. А ты иди, судя по шуму в гостиной, твой князь жаждет тебя лицезреть.

– Я его немедленно выгоню и побуду с тобой, – пообещала Дашка, но тон у нее был неуверенный. – Или маму пришлю…

– Обойдусь, – вяло махнула рукой Маша. – Иди, иди…

Даша на цыпочках выскользнула из детской и притворила за собой дверь. Машка откинулась на твердую диванную подушку и устало закрыла глаза. Солпадеин не помогал. В ушах бухало, словно туда сваи забивали, голова болела так, будто с нее только что сколупнули скальп, и усталость во всем теле была неимоверная.

«Это не из-за сестры, – лениво размышляла Марья. – Может, Рома на меня так повлиял?»

Ей представился вампир: призрачный, ледяной, неживой… Абсолютно чужой. И абсолютно не человек.

«Не хочу, – мысленно воспротивилась ведьмина дочка. – Не хочу ни о чем думать. Спать!»

И Маша заснула, да так крепко, что ни шумное прощание семейства Белинских с юным князем Чавчавадзе, ни не менее шумные заверения князя, что завтра он повезет Дашу знакомиться с родителями по видеосвязи (поскольку в Кутаиси сейчас ехать долго, а жениться надо быстро), не нарушили ее сна.