— Ну что, я пошел в парк? — спросил Шойбле.
— Да, Петер, иди, — сказал Штоллер, все еще глядя вслед «таргару» и «грею». — Через полчасика можешь выбираться за ограду.
Шойбле ушел, и Штоллер поспешил к командирскому кунгу, куда уже вернулись полковник Весник и майор Горн.
— Ну что, ушли? — спросил Горн, когда Штоллер поднялся в кунг и закрыл за собой дверцу.
— Ушли, сэр.
— А чего ты как будто чем-то недоволен? Или обстрел пришелся не ко времени?
— Обстрел всегда не ко времени, — заметил полковник Весник, разминая пальцами черствую жвачку.
— Стентон сказал мне «так точно, сэр»…
Горн с Весником переглянулись.
— Что, вот так прямо в глаза, нагло сказал? — уточнил майор.
— Нет, сэр. Как будто естественно оговорился. Я спросил, проверили ли они в архивах навигацию…
— А он ответил «так точно, сэр», — с задумчивым видом произнес Весник. — Похоже на естественную оговорку. Боец готовится выйти на задание, он уже весь там, в работе, и вполне может оговориться.
— И что было потом, как ты отреагировал? — спросил Горн, расхаживая вдоль стола с картой.
— Я не успел отреагировать, как он сказал: ой, простите, капрал. И тут же — извини, приятель.
— Хитро, — произнес полковник и, положив в рот размятую жвачку, стал осторожно ее разжевывать, проверяя, липнет ли она к зубам. Жвачка не липла.
— Нанес быстрый удар и аннулировал его еще до ответной реакции.
— Тест Шенхера, — сказал Штоллер.
— Вот именно. Только чего он добивается, если, конечно, Стентон вражеский агент? Вот если бы мы применили против него тест Шенхера, это было бы логично, а его атака приводит только к возникновению подозрений. Что это, тонкая игра? Попытка окончательно нас запутать?
— Может, он надеется, что, запутавшись, мы махнем на проверку рукой?
— Но тогда ему проще было сидеть ровно и вообще ничего не предпринимать, — сказал Штоллер.
— Это так, — согласился Весник. — Однако если предположить, что тогда в броневике в беседе с тобой он проводил предвербовочную подготовку, а потом решил, что сработал грубо, теперь его поведение с применением теста Шенхера может показаться логичным.
— А не слишком ли сложно? — спросил Горн.
— Сложно, — согласился Весник, заметив, что жвачка оказалась вишневой, а он вроде бы выбирал апельсиновую. — Сложно, — повторил он. — Но может, это так лишь выглядит? Есть у нас еще какие-то элементы в этой головоломке?
— Есть, — сказал Штоллер. — Я как раз хотел доложить относительно Веллингтона.
— А что с Веллингтоном? — спросил Горн.
— Наблюдение, сэр. Всем на базе известно, что Веллингтон битый в крушении алкоголик и ведет он себя соответственно. Ходит тяжело переваливаясь, не к месту громко смеется, хлопает всех по плечам.